Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны

Так или иначе, пастухи продолжали трудиться на горных лугах. В августе их начинало беспокоить и появление первых проплешин на пастбищах. Для беременных самок и нездоровых самцов надо было искать более свежие и зеленые места, потому что отныне животным требовалось значительно больше воды и пищи. Для осенней подпитки и ягнения стада возвращались на давно покинутые пастбища. Тогда же маркировали особей, которых дома рассчитывали принести в жертву, — старых, больных, ненужных. Изучение костей, найденных в пещерах побережья, показало, что две трети их принадлежали козлятам и ягнятам. Микенцы, по всей видимости, предпочитали нежное мясо. Мелкие косточки часто сохраняли для игры, метания жребия и прорицаний. В часы досуга, пока животные мирно пережевывали жвачку, старшие пастухи затевали игры, ведь среди подпасков было полным-полно детей. Начинались состязания по борьбе, бегу и скалолазанию. Старшие учили молодежь плести корзины, вырезать из дерева и шить, ибо на альпийских лугах пастухам всегда нужны корзины, сосуды, посохи, метательное оружие, силки и, конечно, одежда, которая была бы непохожа на лохмотья. Кроме того, ребят приучали разбираться в камнях, травах, животных и знакомили с искусством отгонять злых духов и избегать их тенет. Юнцам показывали, как высечь огонь, потерев две палочки. Им пели о деяниях богов и героев, некогда живших среди таких же пастухов, — об Аполлоне, Гермесе, Геракле, Амфионе, Зете и Орфее, причем певцы сами аккомпанировали себе на дудочках, сирингах или флейтах Пана, сделанных из стеблей тростника разной длины, а в Аркадии — частенько на семи-восьмиструнных лирах. Дека этой своеобразной гитары делалась из панциря черепахи, а изогнутые бока — из козьих рогов. Как говорит автор «Гимна Гермесу»: «Под перстами его инструмент издавать стал дивные звуки». Значение музыки и пения в пастушеском мире переоценить невозможно, тем более что оно подтверждается многими свидетельствами. Искусство не просто рассеивало грусть, задавало ритм работе, успокаивало и исцеляло, оно поддерживало воинственный дух народа и его жизнерадостность. Вспомним, что единственное из всех искусств — пение — не стало исключительной прерогативой аристократии, а оно способно выразить все — от сатиры до любви.

Во многих государствах микенской Греции даже царские сыновья не брезговали воспитанием в пастушьих школах. Войдя в пещеру циклопа Полифема, сын Лаэрта был «Никем», в пещере же он обрел имя и стал «кем-то», а именно — Одиссеем. Как бы то ни было, в каждом государстве пастухи представляли собой силу, с которой правителям приходилось считаться, а в XIII веке до н. э. — искать согласия. Царь Одиссей, прячущийся у своего могущественного свинопаса, Эвмея, — не только образ, но и символ. Всегда готовые подняться в горы и со всем имуществом перейти границу, равно как захватить обработанные земли или с оружием в руках затаиться в непролазных дебрях, часто укрывавшие бандитов, а то и участников грабежей, пастыри стад не раз становились предводителями людских сообществ.

По последним сведениям, именно скотоводы микенского мира обеспечили ему процветание, но они же принесли и погибель. Без конца увеличивая поголовье стад из экономических соображений (главным образом — ради мяса и шерсти), хозяева дворцов подписали себе смертный приговор. Они не только позволили животным обглодать огромные лесные массивы, ускорив тем самым гибель лесов и эрозию почвы, но вместе с кочевым образом жизни и дальними перегонами скота дали возможность расцвести духу независимости, над которыми их чиновники и налоговое ведомство не имели никакой власти. Есть все основания полагать, что легендарные дорийцы, или «пришельцы из страны лесов», коим приписывают низвержение стольких династий на Пелопоннесе и на островах, были ни больше ни меньше как пастухи. История, обновляя свой ход, сделает позднее пастухов Эпира, а еще позже — клефтов Пинда хозяевами Греции. Известен диалог двух пастухов-сфакиотов, глядевших на равнину с Белых гор: «Думаешь, у людей там, внизу, есть душа?» — «Ну, старина, если и да, то она должна быть совсем маленькой — как у птицы».

Дровосеки