Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны

В начале ноября, когда пастухи собирались в обратный путь — к своим овчарням на побережье, огромная блеющая пыльная туча натыкалась на людей в коротких черных, синих или коричневых туниках. Это дровосеки, durutomo, как называют их глиняные таблички. Именно они бронзовыми топорами или двуручными пилами валили лес для кораблей и домов. Стволы рубили в двух-трех футах от земли. Простояв года два, если корни были в полном порядке, такой высокий пень пропитывался смолой, превращаясь в невероятной прочности маслянистый блок. Тогда его выкорчевывали, теслом расщепляли на части и получали готовые факелы или смолистые дрова разной длины и толщины. Бродячие пастухи хранили у себя в хижинах внушительный запас подобных «спичек», dawo(i). Если их поднести к тлеющему под пеплом угольку, огонь вспыхнет немедленно. На полях собирались также смолокуры — они под корень срубали остатки сосен и елей. Внутри, в самой сердцевине пней, скапливалась чистая смола, из которой на слабом огне мастера варили вар, pissa, выпаривая из смолы жидкость. Этим варом конопатили корабли, запечатывали сосуды, делали всякого рода пластыри, использовавшиеся как для лечения, так и для удаления волос.

В лесной чаще рядом с дровосеками и смолокурами работали и угольщики. Прикрыв костры из бревен слоем земли, они изготовляли древесный уголь для литейщиков и кузнецов.

Рудознатцы

В поисках ценных минералов рудознатцам приходилось немало побегать по сланцевым и гранитным горам. Как и золотодобытчики, эти люди никому не рассказывали, куда держат путь. И каждый таился от себе подобных. Обычно рудознатец работал на царя или главаря банды, поскольку и тому и другому во что бы то ни стало требовались бронза, свинец и драгоценные металлы. С птичьего полета мы уже видели, где работали «геологи» эллинского мира. В XIII веке до н. э. никаких подземных рудников не существовало. Не было и самого понятия «металл». Оно возникло лишь еще через тысячу лет. А пока рудознатцы довольствовались тем, что собирали с земли или откалывали мотыгой большие зеленые, красные или синие камни, khalikes, слово того же корня, что и khalkos, медь. Они собирали и тяжелые булыжники грязно-серого цвета, называемые в дворцовых архивах moriwodo, в этих невзрачных на вид каменюгах содержалось много серебра и свинца. А еще киркой разбивали скалы из белого кварца, испещренного золотистыми искорками. Эти осколки обрабатывались каждый в отдельности, но всем им предстояло пройти четыре операции: тщательную сортировку, дробление, после которого камень превращался в пыль, промывку, удалявшую все лишнее, прокаливание на древесном огне под сильным напором воздуха. Драгоценные металлы извлекали купелированием, а медь — многократным прокаливанием в низкой печи вместе с древесным углем и содержащими кремний веществами. Печь представляла собой круглую каменную конструкцию, изнутри обмазанную глиной, с подом и двумя напоминающими меха покрышками — одной, снабженной бычьими шкурами, для продува, а второй — для тяги. Металл плавился при температуре 1083 градуса и вытекал в песчаный карман в передней части печи. Помощники мастера вычищали шлак и щипцами удаляли окалину с поверхности металла. Если мастер хотел получить медный колчедан или ковелит, то штейн, или природный слиток черной меди, очищали порошком древесного угля, мало-помалу избавляя медь от примеси серы. Так зеленый или золотистый камень, созданный природой, поочередно превращался то в черную лепешку, то в белую лаву, то в красный и живой металл. Известно, что раскопки на морском дне, проводившиеся напротив мыса Хелидония в Ликии, выявили любопытный факт: странствующие кузнецы путешествовали вместе с инструментами, старыми плавильными котлами, кусочками чистого металла и небольшим количеством олова. Последнее, если добавить его к красной меди в пропорции 10:100, давало лучшую в мире бронзу. Касситерит в Грецию везли из Малой Азии, Сирии и Финикии — не из Корнуолла же или Нижней Бретани доставлять его в караваны, не так ли?

На южном склоне троянской Иды, ближе к Андейре, добывали цинковую обманку, природный серистый цинт. Ее добавляли к меди, содержащейся в медном колчедане, для получения латуни. Но больше всего «геологов» интересовало, естественно, золото. Желтое золото, «подобное солнцу», kuruso глиняных табличек, и белое золото, или электрум, обозначенное там же как paraku, а на самом деле — природное соединение золота с более чем 20 % серебра. В Лидии, к востоку от Смирны, из россыпей Пактола и рудных жил горы Тмол (ныне — Боздаг) добывали электрум с 30 % серебра и 70 % золота. Теперь понятен интерес Геракла и его спутников к богиням и владычицам той земли — к Малис или Омфале, а также к их драгоценностям. Это же проясняет причины их столкновений с амазонками и хеттскими воинами.