Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны

Политическая свобода не появится здесь еще несколько веков — даже после волнений и бунтов, закончившихся сожжением Пилосского дворца между 1220 и 1190 годами до н. э. В положении земледельцев, akorota, в самой системе землевладения существовало такое неравенство, что невольно проникаешься мыслью: этот уклад жизни явно дышал на ладан. Под контролем разных интендантов и управляющих, чей список мы уже приводили выше, и на глазах у местного сеньора, qasireu, работали и неукоснительно выплачивали налог свободные арендаторы, moroka, владельцы аллода (наделов земли), обязанные помимо налогов нести еще и военную службу, ленники, kotonooko, по условиям эксплуатации и рентабельности сходные с колонами, kitita, вилланы, или испольщики, kamaeu, вынужденные отдавать часть рабочего времени и прибыли господину или жрецам, поселенцы (арендаторы?), onatere, рабы, doero, жители побережий или приграничных районов, не имевшие собственной земли, разнорабочие, erito-, erita, aketiriya, чаще всего — женщины и дети, нанимаемые в сезон жатвы, чесания шерсти, сбора олив, подготовки жертвоприношений.

Люди, жившие вне общины или вконец обнищавшие, — те, кого классическая литература в Фессалии называет бедняками (penestai), в Спарте — илотами, на Крите — афамиотами (aphamiotai), в Сикионе — «носящими посох» (korynephoroi), обрабатывали клочок земли или выращивали мелкий скот, предоставленный им ахейскими господами, не имея права сдвинуться с места, ни передать кому-либо имущество, ни носить оружие. Наконец, возможно, хотя полной уверенности у нас в этом нет, что некоторые собственники земли могли покупать домашнюю прислугу — пленников или детей, отдаваемых в рабство родителями, то есть тех, кого мы называем довольно расплывчатым словом «рабы». Тут сразу приходит на ум легендарное рабство Аполлона у Адмета или рабское служение Геракла, вынужденного прясть у ног Омфалы. Микенский же термин porena обычно толкуется как «персонал, являющийся предметом сделки» (от глагола poleen — «торговать»). Разумеется, судьба свободных тружеников имела мало общего с жизнью сельскохозяйственных рабов, а последних — с участью рабов домашних.

Официальные документы дворцовых архивов различают весьма несхожие между собой виды владения, точнее, пользования землей. Кое-кто, как, например, принцы или победоносные военачальники, получали в собственность поместья, temeno(s), состоявшие из многих гектаров плодородных земель и садов, а обрабатывали их имения сервы, doero, и сельскохозяйственные рабочие, erito. Предполагалось, что собственность духовенства принадлежит божеству и, после того как дар принесен, становится неотъемлемой, неделимой и священной. Мы бы назвали это имуществом, не подлежащим отчуждению. Некоторые привилегированные лица — скажем, сановники и бароны, tereta, служители монархии, имели участки «для закладывания фундамента», или недвижимое имущество, kotona kitimena (по-гречески — ktoinai ktimenai), — род земельной собственности, расположенной вокруг одного или нескольких зданий, жилищ, конюшен и погребов.

Большинство земледельцев довольствовались теми участками, которые представлял им совет общины, damo(s). Это были «распределенные наделы», и назывались они kotona kekemena (по-гречески — ktoinai kekeismanai). Это свидетельствует о том, что наряду с индивидуальной и частной собственностью существовала общинная, или коллективная, земельная собственность, и те, кто ее обрабатывал, имели право лишь на временное пользование, onato. Эта временная форма владения, kama, влекла за собой особые обязательства, такие, как ежегодные выплаты, dosomo weteiwetei, «двойная повинность», duqoupi tere уае, отработки, wozee. Так что ленникам приходилось намного больше работать. Около Пилоса некий Молобр («Кабан» или «Обжора»), пастух по своему положению, владел недвижимым имуществом данного типа и частично сдавал землю в аренду двум работникам, Лигросу и Кретею, поскольку, очевидно, не мог справиться со своим хозяйством в одиночку.