Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны

Под средиземноморским солнцем всего за пару месяцев вызревает сначала ячмень, а потом и пшеница. Каждая семья снова отправлялась на поля, но на сей раз — с соломенными жгутами, вилами, серпами и точильными камнями. В первую очередь предстояло расположить к себе сурового Духа колосьев посредством молитв, песен, возлияний, а первинки жатвы посвятить Владычице Зерна — Ситопотинии. Серп, drepanon, чаще всего представлял собой слегка изогнутое бронзовое лезвие и напоминал тот, что используется на юге Франции. Однако в XIII веке до н. э. все еще был в ходу инструмент, известный в Малой Азии и Греции с эпохи полированного камня: кусочек оленьего рога с цепочкой вставленных в отверстия осколков кварца или обсидиана. Левой рукой жнец захватывал пук стеблей, а правой срезал их приблизительно посередине. Недавно на Ближнем Востоке Джек Р. Харлан попробовал воспользоваться таким орудием и за час сжал столько дикой пшеницы, сколько достаточно для получения килограмма зерна. Если владелец поля был богат, то делил работу между несколькими группами работников: одни срезали колосья, другие связывали их в снопы, очищая от плевел, репейника и лопуха, третьи уносили снопы и расставляли по краю поля, а дети подбирали оставшиеся после жатвы колоски. Наемным,

erithoi, и временным работникам, opiroqo

, хозяин выплачивал жалованье — разумеется, пищей и питьем.

Обмолот и помол

На священном току, придуманном Део, Хозяйкой ячменя, по кругу раскладывали хорошенько подсохшие колосья на коротком стебле. Влекомая парой быков или ослов тяжелая доска с торчащими из нее острыми камешками помогала выпотрошить зерно. Стоя на ее поверхности, мужчина или женщина без устали крутились под раскаленным солнцем. Как только работники находили, что колосья в достаточной степени очищены от зерна, солому сгребали вилами, а остальное складывали на небольшом участке гумна. Затем начинали молить богов о сильном ветре, чтобы веяльщик мог подбрасывать вверх полные горсти соломинок, смешанных с зерном. Последнее падало на землю, а отбросы — мякина, остья и труха — рассеивались по жнивью. Точно так же обрабатывали горох, чечевицу и вику. На день-два обмолоченное зерно оставляли на току и там пересыпали в корзины и кувшины, а потом делили между служителями культа, царем, общиной и хозяевами поля. Легенда об Ино, жене царя Афаманта из Коронеи, показывает нам, что в Беотии зерно, не предназначенное для посева, слегка поджаривали. В окрестностях Трои и на Крите, чтобы сохранить урожай в целости, ограничивались молитвами Сминфею, владыке полевых мышей и крыс, или же предоставляли действовать домашним кошкам и ласкам. В крупных деревнях вроде Давоса на Крите общий урожай ячменя и пшеницы, ama epikere, иногда составлял более десяти тысяч мер. Ячмень превращали в хлебную муку, перебирая и растирая меж двух камней-жерновов. В каждом доме имелась ручная мельница, перерабатывавшая зерно либо в муку, либо в крупу. Вся эта трудоемкая ручная работа возлагалась на женщин. На них же лежала забота поставить, замесить и раскатать тесто. Некоторые глиняные таблички свидетельствуют о том, что женщины, бывало, собирались раз в три месяца или в месяц у кого-то из хозяек, богатых дровами, и пекли хлебы и пироги, обсыпая их сверху семенами сезама, мака, укропа или тмина.

Лен и связанные с ним работы

Из всех культур именно выращивание льна более всего поощрялось владыками мелких микенских государств. Во-первых, ради военных нужд: изо льна делались защищавшие грудь и спину воина доспехи, паруса и оснастка военных кораблей, а также шатры. Во-вторых, этого требовала экономика: микенцы хотели во что бы то ни стало избавиться от древней монополии Библа, Тира, Сидона, Арвада и так далее на изделия из тонкой льняной пряжи — тяжелые и легкие покрывала, одежду, занавески, а также нити для плетения сетей и даже материал для письма. Эти-то военно-экономические нужды в конце концов и разорили земледельцев, вызвав голод по всей Греции. Дворцовые надсмотрщики требовали все больших и больших количеств льна и зерном, и пряжей. Лишь немногие категории ремесленников, например кузнецы, оружейники, корабелы и конопатчики, ухитрялись отвертеться от этой повинности. Другие, особенно в годы засухи, попадали в долговую кабалу или вынуждены были пренебрегать жизненно необходимыми культурами. И при этом их лен не мог сравняться по качеству ни с сирийским, ни с египетским.