Читаем Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX— XX веков; Записки очевидцев полностью

…публика была самой «чистой».С 1827 г. соблюдался указ Николая I: «Летний сад открыть для гулянья публики и чтобы по езжалым дорогам дозволить верховую езду, езду в каретах и фаэтонах всем военным и особам прилично одетым; простому же народу, как-то мужикам, проходить через сад на работы или с работы вообще запретить» (цит. по: Кузнецова О. 20, 21). В Духов день Летний сад становился ярмаркой купеческих невест (Лурье Л. 173).

84


…со стеком в руке.Стек — тонкая короткая тросточка из бамбука, испанского камыша или китового уса, оплетенного ремешками, с петлей внизу и с костяной, серебряной или роговой ручкой — вошел в моду перед Первой мировой войной (Ривош Я. 123.).

85


…увеселительный сад…В 1898 г. на построенной здесь большой летней сцене начались спектакли труппы Попечительства о народной трезвости. Сюда переносились спектакли из Народного дома, а здешние премьеры повторялись там зимой. Ставились и оперы. Основная публика — «интеллигентная», «котелки и шляпы» (Петровская И. 1994. 271).

86


…павильоны с лактобациллином…Лактобациллин предложен как лечебное средство зоологом и бактериологом И. И. Мечниковым (1845–1916) — сотрудником Пастеровского института в Париже, нобелевским лауреатом 1908 г.

87


Уборка улиц…«Удаление нечистот с улиц следует считать с 1 кв. сажени при нормальной езде в год в 0,56 пуда» (Тилинский А. 211) — около 2 кг с 1 кв. м. Эта обязанность возлагалась на домовладельцев.


…целой сети водопоек.На пересечении наб. Б. Невки и Большой аллеи на Каменном острове (в глубине участка) сохранилась одна из водопоек — небольшое квадратное в плане каменное сооружение с шатровой кровлей и металлической раковиной (арх. С. А. Алексеев), построенная как экспонат Международной художественно-строительной выставки 1908 г.

88


…императорские театры…Императорские театры — Мариинский, Александринский и Михайловский. Ими управляла Дирекция императорских театров при Министерстве двора.

89


…Константина Александровича Варламова.К. А. Варламов (1848–1915) дебютировал на Александринской сцене в 1875 г. За 40 лет исполнил 1000 ролей, играя в сезоне до 140–170 спектаклей — больше всех других актеров. Он был гениальным актером и обаятельнейшим человеком — чрезвычайно добродушным, приветливым, жизнерадостным. «Царь русского смеха» — так отозвался о нем его биограф. «Милый, посмотри в окно, — говорил Варламов, — грязь промозглая, темень, холод. У всех рожи насупленные, все огрызаются. А вышел я на сцену, и тысячи человек вдруг стали улыбаться — и слякоть забыли, и грязь, и солнце выглянуло. И когда я слышу эти взрывы смеха в зале, мне ничего не надо: мне кажется, я сделал свое дело» (Петровская И. 1994, 180, 181).

90


…фигура рассыльного.За пакеты, письма и посылки положено было платить не более 10 коп., за передачу словесных поручений в центре города с 8 утра до 8 вечера — 20 коп., на другой берег Невы — 40 коп., с 8 вечера до 8 утра плата удваивалась. Артелей рассыльных, как и газетчиков, было 6. Помимо передачи сообщений, документов, вещей они доставляли разные справки, приискивали прислугу, квартиры, экипажи. У каждого посыльного имелась книжка, от которой он отрывал талон-квитанцию в получении им вещи и пр. для доставки по указанному адресу (Раевский Ф. 101, 102).

91


Телефонов было сравнительно мало…Петербургская телефонная сеть насчитывала в 1895 г. около 3 тыс. абонентов, в 1900 г. — около 4 тыс., в 1911 г. — свыше 50 тыс.

92


…крики торговцев вразнос…В 1902 г. в Петербурге занимались торговлей вразнос… 12 тыс. человек (Раевский Ф. 37). Специфически петербургским товаром вразнос были копченые сиги; разносили пирожки, пряники, яблоки, груши, персики, апельсины; сбитень и квас; печенку для котов, сбегавшихся со всех дворов; молочницы-чухонки доставляли свой товар постоянным клиентам; с наступлением морозов появлялись торговцы тетеревами и рябчиками. Кроме съестного продавали деревянные коробочки, нижегородские ложки; на Рождество и на Пасху особенно бойко шла торговля самодельными игрушками, моделями церквей. В предвоенное 10-летие торговля вразнос понемногу уходила из центра города, но по-прежнему предлагали свои услуги бродячие стекольщики, пильщики дров, полотеры, трубочисты.

93


Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное