Вот уже более двадцати лет я работаю психологом и двенадцать лет в команде, которая успешно внедряет Программы поддержки сотрудников (Еmployee assistance program, EAP), соблюдая европейские стандарты и требования к сервису. Это внешний сервис для сотрудников (наподобие ДМС), где работодатель оплачивает возможность пользоваться разными услугами. В нашем случае это круглосуточный доступ к юристам, экономистам, но главное – к услугам психолога. За прошедшие годы я накопила немало материала для анализа и исследований сначала как непосредственный участник процесса – психолог «в полях», а со временем уже как руководитель клинического направления. Благодаря этой возможности я обнаружила интересную картину. Большинство запросов к психологу (более 70%) вообще не связаны с работой, но оказывают непосредственное влияние на нее, и, как следствие, наблюдаются снижение производительности, уменьшение вовлеченности, трудности с концентрацией внимания, немотивированная агрессия, тревога и апатия, желание все бросить и уйти. Эти последствия часто сопровождают и обычные, а не только рабочие запросы. Вот вроде уже пришел на работу и пытаешься сконцентрироваться здесь и сейчас (ну и что с того, что с утра поссорился с женой?), но тем не менее совещание коту под хвост. Или ссора с ребенком перед работой по поводу его учебы – и вот уже «прилетает» коллегам или подчиненным. И это жизнь, ты никуда от этого не денешься. Нельзя, как тумблер, переключить свои эмоции и переживания в режим «не чувствую» и работать как ни в чем не бывало.
А еще мы не забываем про 30% самых настоящих рабочих проблем, таких как эмоциональное выгорание, нарушение баланса работы и личной жизни, абьюзивные и конфликтные отношения на работе, карьерные сложности и т. д. Как их решать? Простые инструкции и рабочие протоколы здесь мало помогут. На работе мы не только сотрудники, но еще и обыкновенные люди со своими желаниями, идеями, установками, защитными реакциями, – и все это приходится узнавать и учитывать во вроде бы дистантных рабочих отношениях.
Таким образом, в своих наблюдениях мы с коллегами пришли к мысли, что современному человеку необходимо уметь решать на работе не только рабочие задачи, но и справляться с проблемами его частной жизни. И здесь на помощь приходит идея эмоционального интеллекта как очень неплохая объяснительная модель: как научиться лучше понимать себя и управляться с собой, чтобы проявить себя на работе с лучшей стороны.
Про эмоциональный интеллект (ЭИ) в последнее десятилетие не слышал только ленивый. Про него говорят везде и всюду. А также про
Этот модный тренд и необходимость опираться на что-то еще, кроме обычного интеллекта (
Раньше ученых больше интересовал сам интеллект, под которым понимались определенные врожденные качества, зависящие не столько от жизненного опыта, сколько от физиологии человека: скорость обработки информации, объем памяти, пространственное воображение, способность обрабатывать большие объемы информации, переключаемость внимания и т. д. Эти показатели еще в начале XX века научились четко диагностировать, чтобы выявлять показатель
Очевиден тот факт, что с развитием любой науки происходит трансформация объекта изучения, и здесь получилось так же. Сначала исследовали то, за чем вообще можно было наблюдать в принципе и что проще было измерить. В тот период интеллект и его измерения казались отличной объяснительной моделью многих человеческих процессов, в том числе успешности и самореализации. Но уже в 1950-х годах исследователи и психологи стали замечать, что показатель
Тогда в научном сообществе заговорили о креативности: определенных творческих способностях, готовности к принятию и созданию новых идей. Однако и здесь довольно быстро возникли трудности: оказалось, что люди с высокой степенью креативности склонны к повышенной тревожности, они часто сталкиваются с проблемами в построении отношений, страдают от одиночества и впадают в депрессию. Согласитесь, что такую жизнь нельзя назвать успешной, даже если на творческом поприще у этих людей все сложилось удачно.
В конце 70-х годов ХХ века возникла идея об эмоциональном интеллекте, расцвет которой пришелся на конец 90-х и начало 2000-х. В нашу страну это понятие пришло позже, но быстро завоевало своих почитателей.