Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Что-то наподобие черной молнии ударило ее в правое плечо — как раз перед тем, как я вышиб палочку из ее руки, врезавшись в нее своей исполинской мужественной грудью.

Ее недоверчивый взгляд был потрясающим.

Палочка выбросила столько энергии, чтобы заставить меня рявкнуть и крутануться, хватаясь за воздух, в котором до сих пор не установили поручней.

Один раз я увидел дурацкую, незабвенную картинку: Поток яростного света, оседлав передний конек крыши моего дома, свесив ноги, била пятками — десятилетняя девчонка, способная на озорную проделку. Она улыбалась широкой, счастливой улыбкой.

Бегущая по ветру метнула еще одну молнию. Просто веселящийся ребенок, спасающий драгоценного друга от злодейки, созданной для того, чтобы терзать его воображение.

Эта чепуха громыхала в моей тыковке те несколько секунд, которые понадобились, чтобы я упал и отключился на комфортабельных булыжниках Макунадо-стрит.

Отключился я ненадолго. Когда ко мне мало-помалу вернулось сознание, все волнения остались позади.

Поток яростного света теперь была рядом со мной. Моя голова лежала у нее на коленях и болела так, словно я страдал от матери всех похмелий. Ее горячая правая рука покоилась на моей груди, над сердцем, возможно придавая мне сил, которые требовались, чтобы оттолкнуть темноту. Мучительная боль в голове постепенно гасла.

Ха! Я открыл лекарство от привычного похмелья?

Я быстро вспомнил неописуемую фигурку в черной коже.

Вот один из способов близко подобраться к Морли, чтобы его пырнуть. Такая фигурка отвлекла бы его. Прикосновение волшебной палочки лишило бы его возможности защищаться — хоть я и подозревал, что Покойник докопался бы до улики, если бы такое случилось.

— Это была не Кивенс.

Лишь разжижающая слабость удержала меня от того, чтобы не ляпнуть еще большую глупость, предложив квалифицированное сравнение телосложений. Кивенс не была неотесанной, но никоим образом не смогла бы добиться того, чтобы на ней так хорошо смотрелась кожаная одежда.

Времени, которое мне понадобилось на восстановление сил, хватило, чтобы я сообразил, какую глупость собираюсь выпалить.

— И все-таки она кажется знакомой. Я, должно быть, где-то ее видел.

Наверное, тогда она носила дождевик или старые фуражные мешки. Иначе момент встречи запечатлелся бы в моих глазных яблоках навек.

— Тише, любовь моя. Опасность миновала. Твои друзья наводят порядок.

Это было правдой. Бой закончился. Улицу усеивали тела, и ни одно из них не дергалось. Несколько факелов горели на булыжниках.

Я почувствовал благоговение оттого, что нигде не свиристели жестяные свистульки.

Генерал Туп внимательно изучал место преступления. Он был мрачен и озадачен.

Начали выходить соседи. Я услышал и негативные, и хвалебные комментарии. Консенсус был достигнут на том, что ничего подобного бы не случилось, не будь тут меня.

Жестяные свистульки начали-таки появляться от дома миссис Кардонлос. Эта старая склочница передо мной в долгу. Я был дома — а она вернулась в дело.

Меня опять потянуло в сон. Чем бы ни шандарахнула меня плохая девчонка, это высосало из меня всю энергию.

Я пропустил возможность увидеть, как Тинни заметила меня среди павших — под нежным присмотром моей подруги-колдуньи. Пропустил я и подчистку.

Краснофуражечники увезли на повозке девятнадцать жмуриков в серой шерстяной одежде. Смертоносная блондинка и двадцать серых улизнули.

Страфа, должно быть, погналась за ними, вместо того чтобы хлопотать надо мной.

Тинни не направилась домой, в высокий донжон. Не смогла. Дядя Освальд и кузен Артифик были ранены. Освальд мог путешествовать только в карете. Синдж послала гонца в фамильное поместье Тейтов.

64

Для начала меня швырнули в комнату Морли на холодный, твердый пол. Повсюду были раненые, особенно вдоль стен в коридоре.

Получив шанс сделать что-нибудь, помимо мрачных раздумий и суеты, Уэстмен Туп продемонстрировал нам, почему пользуется доверием принца Руперта. Он послал людей, которые заметались повсюду. Поднял гвардейцев на другом конце города.

Заглянув в мою комнату, Туп сказал:

— Все они были мертвы, твари в шерстяных трико. Они были сделаны из частей мертвецов.

Это казалось невозможным. Только не в таких количествах. Откуда взяли тела? Если бы столько людей исчезло, живыми или мертвыми, это должно было породить в народе массу толков.

Теперь мы точно знали, что существует связь между Морли и тем, что вломилось на Фактори-слайд. Мы знали, что в это были замешаны несколько человек: две женщины — одна старая, другая молодая… И возможно, девчонка, любительница плюшевых мишек. Плюс похитители трупов.

Я хотел задать вопросы, но не мог. И рядом не было Страфы, чтобы облегчить мои мучения. Похмелье вернулось. Я чувствовал себя так, будто страдал жестоким гриппом. Я словно попал голым в снежную бурю и не мог перестать дрожать.

Кстати, о мертвецах… Где Старые Кости? Я совсем не ощущал его присутствия.

Это заставило меня на миг запаниковать. Паника пропала впустую, потому что я не мог говорить.