«Практический работник» Георгий Маленков

Подлинник. Машинописный текст. Правка – автограф Г.М. Маленкова. [РГАСПИ. Ф. 83. Оп. 1. Д. 3. Л. 29]

А.И. Микоян, Л.М. Каганович, В.М. Молотов, Г.М. Маленков, Л.П. Берия и другие члены правительства направляются на Красную площадь во время празднования 1 Мая. 1 мая 1953 [РГАКФД]

Свои подходы к критике культа личности Сталина Маленков будет готов озвучить в более широкой аудитории практически сразу. В его архиве сохранились наброски для публичного выступления, датируемые апрелем 1953 года. Они отражают процесс поиска Маленковым речевых формул для характеристики этого явления. В своей критике культа он даже попытается опереться на самого Сталина, указав, что тот «решительно осуждал такой культ личности и квалифицировал его как эсеровщину»¹⁵. Большинство этих ранних наработок он использует, дважды выступив 2 июля 1953 года на пленуме ЦК КПСС по делу Берии. Он назовет Сталина «нашим великим вождем и учителем», «верным учеником и соратником» Ленина, но при этом озвучит тезисы, которые затем станут широко использоваться Хрущевым в его антисталинской риторике. Маленков обратился к аудитории с вопросом: «А все ли благополучно, товарищи, в деле соблюдения выработанных великим Лениным норм, большевистских принципов руководства?» – и ответил на него следующим образом: «Нет, не все. Больше того, у нас накопились за многие годы значительные ненормальности. Сошлюсь, например, на то, что у нас годами не собирался пленум ЦК, у нас последние годы Политбюро перестало функционировать как высший партийный орган в период между пленумами ЦК.

Заключительное слово Г.М. Маленкова на пленуме ЦК КПСС о съезде партии и культе личности И.В. Сталина. 7 июля 1953 [РГАСПИ. Ф. 83. Оп. 1.Д. 3. Л. 151]

Я не говорю уж о том, что 19 съезд партии у нас собрался с промежутком в 13 лет после 18 съезда». Вернулся к этой теме Маленков в своем заключительном слове 7 июля. В нем он уже прямо заявил: «Вопрос о культе личности прямо и непосредственно связан с вопросом о коллективности руководства. <…> Ничем не оправдано то, что мы не созывали в течение 13 лет съезда партии, что годами не созывался пленум ЦК, что Политбюро нормально не функционировало и было подменено тройками, пятерками и т. п., работавшими по поручению т. Сталина разрозненно, по отдельным вопросам и заданиям…» И продолжит: «Вы должны знать, товарищи, что культ личности т. Сталина в повседневной практике руководства принял болезненные формы и размеры, методы коллективности в работе были отброшены, критика и самокритика в нашем высшем звене руководства вовсе отсутствовала. Мы не имеем права скрывать от вас, что такой уродливый культ личности привел к безапелляционности единоличных решений и в последние годы стал наносить серьезный ущерб делу руководства партией и страной»¹⁶.

Таким образом, именно Маленков инициировал процесс критики культа личности Сталина и стал первым государственным деятелем СССР, выступившим публично с этих позиций.

Аппаратные пертурбации

Вслед за похоронами Сталина в советской правящей группе станут происходить события, до сих пор вызывающие недоумение у многих историков. 13 марта по инициативе самого Маленкова Президиум ЦК рассмотрел и удовлетворил его просьбу об освобождении от обязанностей секретаря ЦК, «имея в виду нецелесообразность совмещения функций председателя Совета министров СССР и секретаря ЦК КПСС». При этом на него было возложено «председательствование на заседаниях Президиума ЦК».

Тандем Берия – Маленков просчитался, строя свои планы политической трансформации. Маленков, судя по всему, именно в этот момент совершил свою самую крупную политическую ошибку, отказавшись от ключевого места в партийном аппарате, которое позволяло ему в течение полутора десятилетий управлять кадровыми перестановками в партии и государстве. Через несколько лет, подготавливая в 1957 году внутрипартийный переворот, направленный против Хрущева, Маленков одной из задач поставит свое возвращение в аппарат ЦК в качестве секретаря. На это обстоятельство будут указывать ряд партийных деятелей, да и сам Маленков не будет этого отрицать¹⁷.