Предотвратить кризис распоряжение Совмина не сможет. 16 июня в Берлине начнется антиправительственное восстание. Аналогичные выступления пройдут и в других городах ГДР, они будут подавлены вооруженным путем с участием советских войск. Июньские события 1953 года подтолкнут советское руководство к дальнейшему поиску решения накопившихся проблем. В августе в Москву приедет правительственная делегация ГДР. 20 августа Маленков выступит с пространной речью на приеме в Кремле, 23 августа – на обеде в честь делегации75. В своих выступлениях он будет говорить о таких задачах, как восстановление национального единства Германии и создание Временного общегерманского правительства, проведение общегерманских свободных выборов, заключение мирного договора. 22 августа 1953 года, «считаясь с необходимостью облегчить экономическое положение Германии», будет подписан протокол о прекращении взимания германских репараций и о других мерах по облегчению финансово-экономических обязательств ГДР. Согласно этому протоколу с 1 января 1954 года полностью прекращалось взимание репараций с ГДР в любых формах, сокращались другие ее финансовые и экономические обязательства76.
В марте 1954 года Совмин СССР заявит о передаче правительству ГДР права самостоятельного решения всех внутренних и внешних вопросов. 2 декабря 1954-го будет выпущена совместная декларация правительств СССР и «стран народной демократии» против ремилитаризации Западной Германии, о необходимости проведения в 1955 году свободных выборов и объединения Германии, заключения мирного договора с Германией и создания эффективной системы коллективной безопасности в Европе. Самым большим достижением политики на германском направлении станет указ Президиума Верховного Совета «О прекращении состояния войны между Советским Союзом и Германией» от 25 января 1955 года. Урегулирование германского вопроса будет сопровождаться столкновением позиций членов советского руководства. В конечном итоге возобладает «консервативный» подход, а маленковские новации на этом направлении подвергнутся осуждению, будут поставлены ему в вину и станут одной из формальных причин его смещения с поста предсовмина. Германский вопрос будет дважды со всей серьезностью разбираться партийными форумами – в 1955 и 1957 годах, а в адрес Маленкова станут выдвигать политические обвинения, речь о которых идет в соответствующих разделах книги.
В эти месяцы внешнеполитическая деятельность советского государства начет обретать новое дыхание. В упоминавшейся уже выше речи на V сессии Верховного Совета СССР в августе 1953 года Маленков выступит «за мирное сосуществование двух систем». Новаторским станет его тезис об отсутствии «объективной основы для столкновений между Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом». «Само собой разумеется, – заявит Маленков, – что различие в социально-экономических системах нашей страны и некоторых соседних государств не может служить препятствием для упрочения дружественных отношений между ними». Заявит Маленков и об отсутствии со стороны Советского Союза «территориальных притязаний ни к каким государствам, в том числе ни к одному из соседних государств»77.
В этой речи Маленков отметит также подписание перемирия в Корее, которое действительно следует признать серьезным успехом, в том числе и советской дипломатии. Завершится многолетняя корейская война, временами всерьез грозившая перерасти в столкновение двух сверхдержав. Восстановление отношений с Югославией и Грецией начнется именно в бытность Маленкова советским премьер-министром. Оба государства обменяются с Советским Союзом послами, возобновив таким образом полномасштабное дипломатическое взаимодействие. Советское правительство «даст согласие», как скажет об этом Маленков, и на восстановление дипломатических отношений с Израилем.
Характерной представляется фразеология, использованная Маленковым в отношении государств Центральной и Восточной Европы, попавших в сферу советского влияния. В отличие от более поздней советской риторики, маленковские характеристики заметно аккуратнее. В противовес большинству представителей советского руководства Маленков реалистичнее воспринимает процессы, происходившие в этой части европейского континента. Это проявится в том, что страны советского блока он назовет «демократическим лагерем». Уже при Хрущеве они станут лагерем «социалистическим».