«Практический работник» Георгий Маленков

Телеграмма Г.К. Жукова Г.М. Маленкову о высылке в его распоряжение броневых и грузовых автомашин со штабными работниками. 8 октября 1941

[РГАСПИ. Ф. 83. Оп. 1.Д. 21. Л. 26]

Г.К. Жуков, отозванный из Ленинграда для организации обороны Москвы, 8 октября из расположения Резервного фронта именно Маленкову направит шифровку с требованием выслать в его личное распоряжение шесть бронемашин и 10 штук «любых машин повышенной проходимости» для «розыска частей фронта»⁷⁷. Жуков впоследствии будет еще не раз обращаться к Маленкову за решением самых разных вопросов. Так, например, в конце июля 1942 года он вместе с Булганиным направит Маленкову проекты решений по организации полевых чайных и других бытовых учреждений в армии, о кратковременных отпусках начальствующему составу, о замене женщинами отдельных должностей военнослужащих⁷⁸. В июне 1942-го Жуков и Булганин пошлют Маленкову самозарядную винтовку СВТ-40, «переделанную путем простых изменений… на автоматическую стрельбу»⁷⁹, продвигая таким образом перспективный, по их мнению, вид оружия.

Записка Г.К. Жукова и Н.А. Булганина Г.М. Маленкову об организации полевых чайных в армии, отпусках начальствующему составу и замене женщинами отдельных должностей военнослужащих. 21 июля 1943 [РГАСПИ. Ф. 83. Оп. 1. Д. 21. Л. 42]

Знаменитый парад 7 ноября 1941 года Маленков примет вместе со Сталиным, стоя на трибуне Мавзолея ближе всех – по левую руку от вождя. Накануне 6 ноября на столь же знаменитом торжественном заседании, посвященном 24-й годовщине Октябрьской революции, прошедшем в подземном вестибюле станции метро «Маяковская», фотографы также зафиксируют позицию Маленкова – между Сталиным и Молотовым. Для всех становится очевидным, что Маленков выдвигается в первый ряд советских руководителей. Подписав одну из поздних своих анкет, Маленков фактически оценит свою роль в этот период, определив ее как «заместитель председателя ГКО». И, хотя мы не находим постановлений ГКО, формализующих это его положение, у нас есть некоторые основания согласиться с этим определением как объективно отражающим фактическую ситуацию.

И.В. Сталин, Л.П. Берия, Г.М. Маленков и В.М. Молотов (слева направо) на торжественном заседании, посвященном 24-й годовщине Октябрьской революции. 6 ноября 1941 [РГАСПИ]

В 1942 году Маленков сохранит свое высокое неформальное положение. Замнаркома обороны, начальник Главного политического управления РККА Л.З. Мехлис, направленный в качестве представителя Ставки ВГК в Северо-Кавказский военный округ, 28 января 1942-го, «пользуясь попутным самолетом», направит Маленкову доклад о положении дел в Крыму, сложившемся после сдачи Керчи маршалом Куликом, и последовавших вслед за тем событиях⁸⁰. «На дела наши смотрю оптимистически», – напишет Мехлис Маленкову. Однако оптимизм Мехлиса не оправдается. Оборона Севастополя и Крыма в целом завершится катастрофой. Причем вмешательство Мехлиса в процесс военного руководства сыграет не последнюю, причем отрицательную, роль. В результате он будет снят с поста замнаркома обороны. В ноябре 1944 года бывший командующий 44-й армией, пониженный в должности до командира 306-й стрелковой дивизии С.И. Черняк, направит Маленкову пространную записку с просьбой о «пересмотре моего вопроса, потому что я никак не пойму, в чем моя особенность вины». Главное же содержание письма – «рассказать правду о боях и руководстве ими на Керченском полуострове». Я виноват в том, писал Черняк, «что с первого дня, когда меня стали подменять как командарма, давать мне готовые решения за Армию, мною возглавляемую, не протестовал против такого образа поведения бывшего заместителя народного комиссара Мехлиса. Это его вмешательство буквально во все мелочи жизни Армии через мою и Военного совета голову, отдача приказов и распоряжений командирам дивизий помимо меня и Военного Совета мной не были со всей категоричностью опротестованы перед Ставкой… такими вмешательствами и опеками Мехлис по сути устранил меня от влияния на Армию, оставив за мной только ответственность за ее действие»⁸¹.