Правила Константинопольского синода 1276 года

Вопросы, волновавшие русских епископов, во многом касались архиепископского богослужения. В первую очередь это было связано с тем, что в XIII в. еще не существовало славянских текстов, четко регламентировавших архиерейскую службу, поскольку древнейшие русские Служебники не содержали сведений об этом[33]. В переводе Требника, появление которого Т. И. Афанасьева связывает с именем Саввы Сербского, а проникновение на Русь относит к концу XIII в., отсутствуют архиерейские чины [Афанасьева, 2019а]. Выдвинутое исследовательницей предположение, что фрагмент рукописи XIII в. c архиерейскими чинами освящения храма и трапезы происходит из «Евхология Саввы Сербского», пока не подтверждено [Там же, с. 149]. Архиерейский Евхологий, переведенный с греческого, появился только в конце XIV в. и связан, по мнению той же исследовательницы, с деятельностью митрополита Киприана [Афанасьева и др., 2019, с. 47–53].

Сведения об архиерейском богослужении можно почерпнуть из ерминии архиерейской литургии, переведенной с греческого языка и вставленной в толкования литургии в Чудовской редакции Кормчей книги [Афанасьева, 2012, с. 161–174]. Ерминия на славянском языке, вероятно, появилась в то же время, когда была составлена Чудовская редакция Кормчей, то есть во второй четверти – середине XIV в. [Корогодина, 2017а, т. 1, с. 226–234]. Подробно объясняя все элементы архиерейской литургии, ерминия не уделяет внимания «особым случаям», и в ней мы не находим упоминаний о казусах, связанных со святительским служением. Таким образом, даже если ерминия переведена до XIV в. и была известна русским епископам в 1270-е годы, она могла лишь породить вопросы, но не решить их. При отсутствии письменно зафиксированных архиерейских чинов во второй половине XIII в. (см.: [Желтов, 2001]) святительская служба могла регламентироваться только устной традицией.

Из-за кризиса патриархии, более полувека пребывавшей в Никее и находившейся под давлением Римского престола и имперских политиков, контакты русских иерархов с патриархом и синодом значительно ослабли, как и влияние греческих архиереев, богословов и знатоков канонического права, приносивших на Русь элементы греческого богослужения. Наконец, в условиях разрыва архиерейской преемственности в Киевской митрополии из-за монгольского нашествия, количество неразрешенных вопросов стремительно нарастало.

Это заставило русских епископов сначала попытаться самостоятельно разобраться с теми казусами, которые рассматривались в письменной традиции, а затем искать решения у патриарха: епископ Сарайский Феогност отправился в Константинополь, чтобы получить ответ на подготовленные собором русских епископов вопросы. Такую поездку он мог совершить только по благословению митрополита, как о том свидетельствует летописное известие [ПСРЛ, т. 18, с. 77]. Учитывая характер вопросов и то, что поездка состоялась вскоре после собора 1273 г., нет сомнений, что решение обратиться к Константинопольскому патриарху было принято коллегиально. Обсуждение вопросов, представленных Феогностом на заседании синода в Константинополе, также косвенно свидетельствует об официальном характере его визита: Сарайский епископ выступал как посланец собора русских архиереев, а не только как представитель митрополита Киевского, поскольку на «частные» вопросы, задаваемые от конкретного лица, давались ответы непосредственно патриархом, а не синодом[34].

Участники соборных заседаний во Владимире, вероятно, следуя нормам церковных соборов, неоднократно ссылались на тексты, лежащие в основе их решений. Чаще всего источником становились правила соборов и святых отцов, почерпнутые из Кормчей книги. Как известно, до середины XIII в. на Руси было известно два свода церковных законов: номоканон Иоанна Схоластика в 50 титулах, вобравший в себя отдельные правила, расположенные в тематическом порядке, и полный свод канонов без толкований, названный В. Н. Бенешевичем Древнеславянской редакцией Кормчей книги. Ни один из этих сводов не цитируется дословно в постановлениях Владимирского собора. В 1262 г. митрополиту Кириллу был прислан новый перевод церковных канонов с толкованиями – так называемая Сербская редакция Кормчей книги. В результате сложного компилирования, заимствования фрагментов текста то из Древнеславянской редакции Кормчей, то из Сербской редакции и добавления к ним статей из иных источников, при митрополите Кирилле был подготовлен новый вариант свода церковных канонов – Первоначальная русская редакция Кормчей книги.