Правила Константинопольского синода 1276 года

Наконец, Б.А. и Ф. Б. Успенские показали, что в случае предсмертного пострига рясофор, являвшийся начальной ступенью долгого монашеского пути и не предполагавший обетов, не имел смысла, так что перед кончиной человек принимал либо «малый ангельский образ» (постриг «в мантию»), либо «великий ангельский образ» (постриг «в скиму») [Успенский, Успенский, 2017, с. 203–214]. При этом исследователи полагали, что именно великая схима, в первую очередь, была целью предсмертного пострига. Однако рассматриваемая статья не подтверждает предположение исследователей: переводчик последовательно разделяет пострижение «в чернецы» (статьи 9, 28) и схиму (упоминаемую в статье 10, отсутствующей в греческом тексте, а также в статьях 13 и 15). Для переводчика это означало разницу между двумя степенями иночества: «мантией» и великой схимой. Такое же различие между терминами «схимник» и «чернец» можно наблюдать в сочинениях митрополита Киприана [РИБ, т. 6, стб. 244–270]. Поскольку в древнерусском тексте говорится о постриге «человека», под которым может иметься в виду только мирянин, то в переводе идет речь о постриге мирянина перед смертью в малый ангельский образ («мантию»), который в случае нужды дозволяется совершать всем клирикам: от епископа до простого причетника.

В дальнейшем это правило нашло более четкое выражение в ответах митрополита Киприана на вопросы игумена Афанасия – первом древнерусском сочинении, посвященном литургическим и богослужебным вопросам. Строго осудив пострижение в схиму не схимником, равно как и пострижение священником-бельцом в малый иноческий образ («иже бо сам не имеет, како может иному дати?»), митрополит оговорился, что эти правила могут не соблюдаться при смерти [РИБ, т. 6, стб. 256–257]. Возможность пострига клириком, не имеющим священства, митрополит Киприан даже не рассматривал.

Таким образом, угроза жизни неизменно влекла послабления в вопросе о совершении таинств, но характерной особенностью правил Константинопольского синода являются существенно более широкие права, которые предоставлялись дьяконам и низшим клирикам.

10 статья. Пострижение архиерея в схиму епископом

«Въпрос. Подобает ли епископу епископа пострищи въ скыму или ни? Отвѣт. Аще не будет игумена, при нужди пострижеть епископь».

Статья чрезвычайно близка к предыдущей и содержит вопрос о пострижении в схиму епископа другим епископом при отсутствии игумена. Согласно русской традиции, в XIII–XV вв. епископ должен был быть монахом, принявшим на себя малый ангельский образ (мантию). Однако в более раннее время, в XI столетии, в епископы могли поставить простого священника, как явствует из «Неведомых словес» митрополита Георгия: «Аще епископом бѣльца поставят…» [Баранкова, 2012, с. 36]. Как мы увидим далее, при пострижении в схиму архиерей слагал с себя епископство, поэтому постригающий в схиму действующий епископ сам схимником быть не может. Уточнение «при нужди» означает, что речь также идет о предсмертном постриге, а не об удалении на покой.

Наиболее существенное отличие от предыдущей статьи – постриг в схиму архиерея дозволено совершать, помимо игумена, только епископу, но не иным клирикам. Возможно, это связано с тем, что такой постриг влечет за собой лишение сана [Успенский, 1998, с. 272, сноска 26], и, подобно тому, как возвести на епископскую степень могут только епископы, так и свести с нее могут они же, но не низшие клирики. Б.А. и Ф. Б. Успенские обратили внимание на описание кончины архимандрита Троице-Сергиева монастыря Дионисия (Зобниновского), которого братия не решалась постричь в схиму без разрешения патриарха Филарета [Успенский, Успенский, 2017, с. 208]. Несомненно, причиной колебаний было то, что тем самым монастырь оставался без архимандрита. О лишении сана епископа в результате принесения монашеских обетов писал митрополит Георгий: «Пострижется епископ, и не будет к тому епископ»[100]. Поскольку в XI в. епископом мог стать священник из белого духовенства, согласно правилу митрополита Георгия пострижение не обязательно подразумевало принятие схимы, но могло предполагать малый ангельский образ. В конце XIII в. епископ непременно являлся иноком, поэтому в данном правиле речь идет только о постриге в схиму.

Статья 10 открывает большой блок статей (10–27), отсутствующих в греческом оригинале. Она тесно связана как с предыдущей, входившей в греческий текст, так и со статьей 15, появившейся на Руси, поэтому определить ее происхождение трудно. Данная статья кладет начало ряду вопросов, посвященных епископам и сгруппированных тематически. Возможно, отчасти интерес к этой теме был связан с биографией епископа Феогноста, который взошел на Переяславскую и Сарайскую кафедру после того, как его предшественник епископ Митрофан оставил епископство, приняв схиму [ПСРЛ, т. 1, с. 476; т. 20, с. 164].