Правила Константинопольского синода 1276 года

Вместе с последней статьей греческого текста из перевода исчезла заключительная клаузула постановлений Константинопольского синода, удостоверяющая подлинность текста и указывающая, что заседания проходили в 6784 (1276) г. Формулировка заключительной части, содержащей сведения об официальной заверке подписью и печатью хартофилакса, который выполнял функции нотария при синоде, а также о дате заседаний, убеждает в аутентичности постановлений. Эта часть показывает, что греческий текст является выпиской из протокола заседаний постоянно действующего синода (σύνοδος ἐνδημοῦσα). Отсутствие в русском переводе заверки, оставленной хартофилаксом, спровоцировало различие в восприятии решений синода для греческого и русского читателя. Если для греческих литургистов и юристов эти постановления были рутинными, принятыми на одном из многочисленных заседаний постоянно действующего синода, то русские книжники воспринимали эти постановления иначе. Для русского читателя предстоятельство Сарайского епископа перед синодом было событием исключительным, неповторимым, не имеющим аналогов. По этой причине уже в древнерусской традиции заседание получило наименование «собора», наподобие вселенских и поместных соборов, специально собиравшихся для рассмотрения важнейших вопросов.

Отсутствие даты в русском переводе, наряду с добавлением в текст имени митрополита Максима, как было показано выше, привело к ошибкам в датировке и оценке всего события. Возможно, причиной того, что заключительная часть с заверкой и датой была исключена при переводе, стало отсутствие представлений о структуре акта и его обязательных частях, верифицирующих документ, а также принятые в русских землях традиции. Как мы видели выше, при переводе вводной части – intitulatio – тоже были допущены сокращения, изъявшие из текста важнейшие указания на титулы присутствовавших, состав участников, место проведения заседания. Эти указания для русского редактора, по всей видимости, казались малозначащими, в то время как для греческого читателя содержали важнейшую информацию, отсутствие которой не позволило бы с доверием отнестись к документу.

Однако если в начале акта русские книжники сохраняли краткие сведения об участниках, времени, месте и целях совещания, как это было отчасти сделано в тексте правил собора 1273 г. во Владимире, то завершение документа в древнерусских текстах традиционно отсутствовало. Уже упоминавшиеся правила собора 1273 г. не имеют концовки, обрываясь на заключительных словах последней статьи. При подготовке новой русской редакции Кормчей книги в 1260–1270-х годах при митрополите Кирилле в нее не были выписаны фразы, завершающие постановления соборов в Сербской редакции Кормчей, так что в русской редакции Кормчей соборные правила не имеют заключения и систематически обрываются на последней статье. Та же традиция сохранялась на протяжении XIV в., как можно видеть на примере Мерила праведного, Власфимии, посланий русских иерархов. Без сомнения, отсутствие указаний на дату и место подготовки документа, как и заключительной заверки или благословения, не является случайностью и показывает, что русские книжники считали завершающие фразы излишними.

Часть 4. Перевод правил Константинопольского синода: отвергнутый современниками, преображенный потомками

Статьи греческого и древнерусского происхождения

Выше были рассмотрены все статьи, входившие в греческие списки правил Константинопольского синода и в старшую древнерусскую редакцию их перевода с дополнениями. Многие статьи из числа сохранившихся только в древнерусском переводе, как можно полагать, имеют греческое происхождение; другие, несомненно, были добавлены уже на Руси. При этом в греческих рукописях отсутствует середина древнерусского текста: первые восемь статей в одинаковом порядке находятся в греческих и древнерусских рукописях[164]; центральные восемнадцать неизвестны греческим писцам; заключительные шесть также в одинаковом порядке находятся и в греческом, и в древнерусском тексте; последняя статья сохранилась только в греческих списках. В табл. 10 представлены выводы, сделанные на основании изложенных выше аргументов, о происхождении статей, которые известны по древнерусской Кирилло-Белозерской редакции и отсутствуют в греческих списках.