Право на жизнь. История смертной казни

…дошли до нас сначала многочисленные слухи, а затем жалобы и заявления достойных и скромных лиц… Мы изучили их, и из этих показаний нам стало известно, среди прочего, что знатный человек, мессир Жиль де Ре, шевалье, сеньор этих мест и барон, наш подданный, вместе с несколькими сообщниками, задушил и убил ужасным образом многих невинных маленьких мальчиков, что он предавался с ними греху сладострастия и содомии, часто вызывал демонов, приносил им жертвы и заключал с ними договоры и совершал другие ужасные преступления[62].

После длительного процесса с привлечением множества свидетелей Жиля де Ре и двоих его помощников приговорили к сожжению на костре. Впрочем, Жилю удалось добиться более легкой смерти – он пошел на примирение с церковью, и поэтому палач задушил его. А родственники сумели еще и спасти его тело от столь страшившего обычных преступников посмертного поругания и исчезновения, а значит, и полной невозможности воскресения. Они договорились, что тело не будет сожжено и его выдадут им. Жиль де Ре был похоронен в монастыре кармелиток в Нанте, где его прах и оставался до Великой французской революции, когда монастырь разрушили, а останки из захоронений бросили в Луару.

Судьба и процесс Жиля де Ре вызвали к жизни острые дискуссии, которые, очевидно, будут длиться еще долго. Насколько объективным был процесс? Действительно ли осуждение Жиля де Ре породило истории о Синей Бороде, или же, наоборот, сказочные сюжеты были трансформированы в реальные обвинения?

А в чем, собственно говоря, обвиняли Жиля де Ре? Прежде всего, в похищении, изнасиловании и убийстве множества мальчиков – число жертв в разных источниках доходило до 80 и даже до 140. Такие преступления и сегодня считаются исключительно тяжкими и почти во всех странах сурово караются. Даже там, где смертной казни в уголовном кодексе нет, призывы к восстановлению ее прежде всего для педофилов раздаются очень часто. Но если вернуться к письму нантского епископа, где содержатся почти те же обвинения, которые потом будут присутствовать в обвинительном заключении, то мы увидим, что, оказывается, Жиль де Ре совершал и другие проступки, и их в те времена было достаточно, чтобы отправить его на костер, даже если бы не было рассказов о пропавших мальчиках.

Жиля де Ре обвиняли не только в том, что он похищал и убивал детей, но еще и в «тяжком грехе содомии» – и, если бы даже он просто вступал в добровольные гомосексуальные отношения со взрослыми людьми, такое «преступление» стоило бы ему жизни. Пройдет несколько столетий, и в Англии XVIII – начала XIX века все еще будут казнить за гомосексуальность, и даже анальный секс с женщиной, по крайней мере в теории, должен будет караться смертью[63]. Что уж говорить о XV веке!

Но и это еще не все. Если бы Жиль де Ре был почтенным гетеросексуалом, обвинение в связях с дьяволом все равно привело бы его на костер. Сначала «Жиль признался лишь в чтении одной книги по алхимии (которую дал ему некий шевалье из Анжу, ныне обвиняемый в ереси), в разговорах об алхимии и постановке соответствующих опытов в своих домах в Анжере и Тиффоже. Все остальное, а особенно вызов демонов и заключение договора с Дьяволом, Жиль отрицал»[64], но, когда ему было отказано в праве оправдаться с помощью ордалии – суда Божьего – и обещана пытка, он быстро начал признаваться во всем – и не только в убийствах детей, но и в «еретических» занятиях алхимией, чтении запрещенных книг, попытках вызвать дьявола и других злых духов. При вынесении смертного приговора судьи учли и его незаконное нападение на замок Сент-Этьен-де-Мер-Морт, и то, что во время этого нападения он ворвался в церковь и нарушил право священного убежища.

Насколько серьезными были бы эти обвинения в наше время? Конечно, вооруженное нападение на чужую собственность, пусть даже ради восстановления того, что нападающий считает справедливостью, и сегодня считается преступлением (хотя вряд ли кому-то придет в голову требовать за это смертной казни). А вот для того, чтобы осудить участниц группы «Пусси Райот», спевших песню в храме Христа Спасителя, пришлось обратиться к постановлениям средневековых церковных соборов – на самом-то деле по современному законодательству девушек можно было привлечь в лучшем случае за хулиганство и приговорить к административному аресту на 15 суток, а вовсе не к «двушечке».