Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»

В настоящее время родственный отбор и правило Гамильтона являются установленными доктринами в биологии. Мы даже можем видеть подтверждение этих концепций в людях. В ходе одного социологического эксперимента участников спрашивали, насколько охотно они помогли бы другим, оказавшись в той или иной ситуации, начиная с необходимости пожертвовать кому-нибудь деньги или почку и заканчивая тем, чтобы броситься на гранату. Чем ближе была родственная связь участников с нуждающимися, тем охотнее они помогали[127]. В другом исследовании люди были готовы дольше терпеть неудобства, если это было важно для членов их семей – в сравнении с теми случаями, когда дело касалось незнакомцев[128]. Еще в одном эксперименте сумма денег, которую рабочие-мигранты посылали в родную страну, зависела от того, были ли получатели их кровными родственниками[129]. Максвелл Бёртон-Челью и Робин Дан-бар сообщили о тесной корреляции между степенью родства с кем-либо и тем, к кому мы обратимся за помощью, попав во внезапную катастрофу[130]. Другими словами, правило Гамильтона применимо и к людям: альтруизм более вероятен по отношению к тем, с кем у нас имеется общий генетический материал[131].

Групповой отбор. Как следует из названия, групповой отбор представляет собой действие естественного отбора на групповом уровне[132]. Групповой отбор не всегда считали движущей силой эволюции – и споры об этом не утихают до сих пор. В 1960 году его высмеивали и отвергали с почти что религиозным рвением, отчасти из-за ложных и некорректных наблюдений, при помощи которых некоторые ученые поддерживали картину группового отбора; другая же причина заключалась в том, что изначальное определение группового отбора было слишком широким. Впрочем, в последние годы благодаря терпению и скрупулезной работе Дэвида Слоана Уилсона (а также других ученых) уточненная форма группового отбора вновь привлекает к себе внимание и получает некоторое одобрение. Все больше ученых признают, что в природе имеют место специфические обстоятельства, при которых групповой отбор оказывается правдоподобным объяснением появления физических или поведенческих особенностей у различных видов.

Классический пример фигурирует в работе Уильяма Мьюра и его коллег из Университета Пердью, пытавшихся вывести породу кур с повышенной яйценоскостью. Чтобы сделать это, понадобился эксперимент, связанный с эволюцией. В природе куры живут стаями. Индустрия разведения домашней птицы устроена так, что в клетках сидит по шесть – девять кур. Экспериментаторам предстояло отобрать из каждой клетки по две-три самых плодовитых курицы и объединить их в группу. Предполагалось, что плодовитые куры дадут плодовитое потомство, а затем, когда представителей этого потомства объединят в одну группу, можно будет усилить такой признак, как яйценоскость. Однако эксперимент, вопреки ожиданиям, привел к обратным результатам: в клетках с «суперкурами» последующие поколения начали откладывать меньше яиц, и приблизительно в шестом поколении в клетке, где некогда жило девять куриц, осталось три. Шесть кур погибли – их до смерти заклевали выжившие, да еще и повырывав им перья!

Вышло так, что наиболее плодовитые куры в каждой клетке достигали своей плодовитости, запугивая остальных и накапливая припасы. Таким образом, экспериментаторы отбирали куриц не только по наследуемому признаку яйценоскости, но и по признаку – также наследуемому – склонности к запугиванию других особей. По мере того как куриное потомство становилось все более агрессивным, куры расходовали так много сил на попытки выжить, что их все труднее было расходовать на несение яиц.

Как показал параллельный эксперимент, правильный подход состоял в обращении к принципу группового отбора. Вместо того чтобы разводить отдельных кур с наибольшей яйценоскостью, экспериментаторы на этот раз решили разводить таких кур группами. Потомки из клеток, где куры несли больше всего яиц, объединялись в группы и формировали новое поколение. В результате нового просвещенного подхода яйценоскость всего за несколько поколений повысилась на 160 %[133]. «Суперкуры» Мьюра – прекрасный пример действия группового отбора (хотя скорее искусственного, а не естественного). Устроители опыта избирательно вывели наиболее плодовитую группу кур, что позволило достичь еще большей плодовитости в последующих поколениях. Такое же наблюдение сделано в эксперименте над пауками[134].

Дарвин сам отмечал, что признаки, способные оказаться невыгодными на индивидуальном уровне (такие, как альтруизм), бывают очень полезными на групповом уровне, если ими обладает большинство членов группы. В 1871 году он отметил: