Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»

Явление альтруизма частично объясняется уровнями отбора. Естественный отбор может действовать не только на индивидуальном уровне, но и на более высоких. Индивид готов проявить альтруизм по отношению к родственнику и тем самым повысить шансы на сохранение их общего генетического материала, особенно в том случае, если его у них много.

Два кораблекрушения на архипелаге Окленд

Впрочем, людям не обязательно находиться в близком родстве, чтобы проявлять альтруизм. Дружба людей, принадлежащих к разным семьям, необычайно распространена, по крайней мере в современном обществе. С какого-то момента нашего эволюционного прошлого люди постепенно начали осознавать, что им необходимо быть альтруистами по отношению друг к другу и объединяться в сотрудничающие группы. И хотя семья по-прежнему остается главной ячейкой общества, очень вероятно, что совместный труд становился все важнее также для людей, не связанных родством. Николас Христакис, социолог из Йеля, предоставляет потрясающий анализ двух кораблекрушений. Произошедшие в одном и том же месте в одно и то же время, они многое говорят о тех принципах, что лежат в основе нашего общества. Они также свидетельствуют о том, что в эгоистичных и альтруистичных группах выживание имеет различную ценность[155]. Отталкиваясь от анализа, который предлагает Христакис, легко представить, чем был выгоден альтруизм в нашем эволюционном прошлом.

В 1864 году два австралийских судна, «Графтон» и «Инверколд», потерпели кораблекрушение на противоположных сторонах архипелага Окленд, почти в 500 км к югу от материковой Новой Зеландии. «Графтон», имея пять человек на борту, налетел на скалы у южной оконечности островов. Проведя на островах год и восемь месяцев, все пятеро членов экипажа остались в живых. Двое из них вели дневники (используя тюленью кровь, когда закончились чернила), впоследствии опубликованные. «Инверколд», в свою очередь, имел на борту двадцать пять пассажиров и потерпел крушение на северной оконечности острова. Девятнадцать человек из двадцати пяти сумели добраться до берега, а до спасения дожили только трое. Стоит отметить, что, хотя обе группы стали жертвами кораблекрушения и провели на одном архипелаге больше года, ни одна не знала о присутствии другой.

Оба бедствия позволяют посмотреть на человеческую природу сквозь призму, полученную нами в ходе беседы о противоположных наклонностях человека. В особенности они помогают нам представить, как сходные обстоятельства и впечатления в нашем доисторическом прошлом могли благоприятствовать развитию наклонностей, противостоящих эгоизму и направленных на альтруизм, сотрудничество и сплоченность.

Изначально «Графтон» вышел в плавание с рабочим заданием – в ходе путешествия морякам предстояло оценить возможность разработки месторождений и охоты на тюленей на архипелаге Окленд. Командовали кораблем Франсуа Рейналь – делец, согласившийся профинансировать экспедицию, – и Томас Масгрейв, капитан корабля. Примерно в канун Нового года, когда корабль уже подходил к островам, с моря подул сильный порывистый ветер, заставивший команду встать в бухте на якорь в надежде переждать шторм. Однако буря была столь сильной, что якорная цепь не выдержала и разорвалась, отправив «Графтон» прямиком на скалистую отмель.

Христакис отмечает[156], что уже в тот момент, когда пятеро мужчин плыли к берегу, в коллективе успело сложиться определенное настроение. При крушении корабля Рейналь получил травму, из-за чего не мог бы добраться до суши без помощи со стороны. Масгрейв проявил настоящую храбрость: оказавшись в ледяной воде, он поплыл к берегу, удерживая на спине Рейналя. Уже у берега он прокричал другому члену команды, что больше не может держать Рейналя. К ним немедленно подплыл другой моряк, который взвалил на себя Рейналя и поддерживал его весь остаток пути. Первичный альтруистический поступок позволил объединить отдельных людей в сплоченную команду и подготовил их к тому, чтобы вынести все поразительные испытания, с которыми им пришлось столкнуться на протяжении почти двух последующих лет.

К счастью, развести костер удалось в первый же день. Следить за ним поручили травмированному и неспособному передвигаться Рейналю, в то время как остальные разбрелись по острову в поисках всего, что могло пригодиться для выживания. К несчастью, все они вернулись с пустыми руками. Сидя у костра и осознавая степень своего невезения, Масгрейв зарыдал[157]. Позже в своем дневнике капитан вспоминал, какие мысли одолевали его в тот момент: «Одному Богу ведомо, суждено ли нам оставить здесь свои кости… Что станет с моей бедной семьей, не имеющей средств к существованию? Мысли об этом сводят меня с ума. Я больше не могу писать»[158].