Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»

Со временем оставшиеся трое моряков с «Инверколда» тоже стали в каком-то смысле сплоченной группой (хотя отношения их были весьма натянутыми). Они оборудовали укрытие площадью примерно метр и ночевали там, спрятавшись под тюленьими шкурами. Вот что впоследствии вспоминал Смит: «Могу вас заверить, что когда мы закончили, убежище оказалось весьма удобным. В качестве кроватей мы использовали носилки, поверх которых натягивали тюленьи шкуры и набрасывали какой-то сухой травы. Одеяла тоже были из шкур тюленей»[167]. Шкуры также шли на починку одежды и обуви, поскольку, как свидетельствовал Смит: «К тому времени вся наша одежда уже износилась, и каждую неделю нам приходилось либо чинить обувь, либо делать новую»[168].

По мере того как троица боролась за выживание, менялась динамика лидерства. Наиболее приспособленным оказался Холдинг. В итоге командование группой по большей части перешло в его руки, хотя он был простым моряком, а двое других – офицерами. На своей маленькой лодке группа перебиралась с острова на остров, непрестанно выискивая источники более качественной еды. Наконец, во время охоты на северной оконечности архипелага они заметили испанский корабль «Хулиан» и, даже узнав, что многих моряков на нем поразила заразная болезнь, решили попытать счастья и взойти на борт.

События, разворачивающиеся на фоне их спасения, служат еще одним примером разобщенности, характерной для всего их годичного испытания. Еще когда «Хулиан» приближался к острову, Далгарно повернулся к Холдингу и резко сказал: «Не смей говорить с ними! Говорить буду я»[169]. Очевидно, ему не терпелось вернуть себе власть, которой он обладал по праву офицера. Вновь оказавшись на борту корабля, где ранговые различия имели больший вес, чем на острове, Далгарно, наверное, был очень доволен, когда им со Смитом оказали более достойный прием, чем Холдингу, которого поселили с обычными моряками. 26 июня 1865 года экипаж «Хулиана», а вместе с ним и трое выживших с «Инверколда» высадились в Кальяо, что в Перу. Первое время Далгарно и Смит не решались на публикации, имеющие какое-либо отношение к пережитым событиям, но со временем все же написали о том, что происходило на острове. Впрочем, их отношения к тому времени заметно ухудшились[170].

С учетом наших представлений о человеческой природе и эволюционных силах создается впечатление, что судьба «Графтона» и «Инверколда», потерпевших крушение в одном месте и одновременно, настолько близка к эксперименту в естественных условиях, насколько это возможно. Перед нами ценный учебный пример, подкрепленный письменным свидетельством того, какие поступки и наклонности, свойственные природе человека, оказались благоприятными для выживания. Некоторые историки утверждали, что экипаж «Графтона» смог выжить благодаря припасам и материалам, которые удалось раздобыть на разбитом корабле. Они отмечали, что уже двадцать минут спустя после кораблекрушения от «Инверколда» ничего не осталось, а единственной пищей в распоряжении команды были два фунта свинины и примерно столько же хлеба. С другой стороны, нельзя забывать, что вскоре выжившие с «Инверколда» наткнулись на убежище с инструментами, древесиной и прочими материалами. По-видимому, именно дух стал решающим фактором выживания. Команда «Графтона» работала сообща, и все в ней жертвовали своими силами ради общего благополучия группы, примером чего послужил их первый подвиг – спасение раненого Рейналя. Напротив, в экипаже «Инверколда» возобладал принцип «каждый сам за себя»[171], ясной иллюстрацией которого стало решение бросить раненого в первый день крушения[172]. Примеры «Графтона» и «Инверколда» служат иллюстрацией того, как естественный отбор мог в различных контекстах нашего эволюционного прошлого благоприятствовать не индивиду, а группе. И пусть моряки из команды «Графтона» не были связаны родством, легко представить, как принципы, явившие себя в действиях экипажа, – товарищество, сотрудничество и единство, – помогали выжить родственным группам.

В случае экипажа «Графтона» самоотверженный поступок, совершенный в самом начале кораблекрушения (когда Масгрейв на своей спине вытащил из моря раненого Рейналя), помог проявиться тому самому духу сотрудничества, который в дальнейшем позволил всей группе выжить[173]. Но в истории, как и в современном обществе, можно найти немало примеров подобного героизма. Военные награды по-прежнему вручаются храбрым бойцам, сражающимся в различных войнах. По большей части орденами награждают тех, кто рисковал своей жизнью, чтобы защитить однополчан или помочь им[174]. Нас до глубины души волнуют и вдохновляют рассказы о том, как ради друзей или сослуживцев люди идут на самопожертвование и порой даже на смерть.