Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»

Еще одна совокупность доказательств высокой эволюционной ценности отношений заключается в том, что отношения, наполненные заботой и вниманием, выступают одним из сильнейших предикторов здоровья, счастья и благополучия. Есть огромное количество наблюдений из области психологии, подтверждающих это[204]. Снова и снова психологические дисциплины говорят об одном: глубокие и постоянные отношения являются более крепким залогом счастья, чем богатство, социальный статус, образование и многие другие факторы[205].

Поговорим о том, что происходит, когда в жизни человека отсутствуют глубокие отношения. Наше общество создало системы (социальные сети), позволяющие вступать в контакт удивительно быстро (с эволюционной точки зрения) и с огромным количеством людей. Проблема в том, что бóльшая часть таких взаимодействий поверхностна и, следовательно, не приносит эмоционального удовлетворения. Одиночество делает людям больно, и пандемия COVID-19 стала слишком болезненным напоминанием об этой стороне нашей природы. Одиночество повышает риск развития депрессии, тревоги и даже суицидальных мыслей[206]. В ситуации, когда столь значительная доля наших взаимодействий осуществляется через цифровые платформы, мы все больше оказываемся вовлеченными в поверхностные социальные обмены. Если у нас нет близких отношений с друзьями и семьей, то в мире, где невероятно много связей и все соединены со всеми, мы по-прежнему жаждем общения, даже находясь среди массы людей.

Даже сегодня, когда многие утверждают, что биологические силы эволюции уступили место культурным силам, тесные отношения продлевают жизнь и защищают от смерти. По-видимому, одиночество (противоположность близких отношений) столь же пагубно для телесного здоровья, как ожирение или курение сигарет[207]. Если это справедливо в отношении современности, представьте, насколько важными были отношения, когда климат был изменчив, а влияние окружающей среды на способность выжить – чрезвычайно (ученые подтверждают, что в нашем недавнем эволюционном прошлом все обстояло именно так). Коллективный альтруизм и дух сотрудничества, проявленные и заботливо вскормленные экипажем «Графтона», позволяют представить жизнь наших предков, для которых тесные связи играли критически важную роль.

Подводя итог, можно сказать, что высокая значимость отношений для выживания и процветания человеческих социальных групп помогает понять множество явлений, которые прежде с трудом увязывались с дарвиновской теорией эволюции. Она также помогает понять, почему в современном обществе глубокие и личные отношения (известные как дружба) развиваются между неродными по крови людьми. Можно спорить о том, восходят ли истоки дружбы к групповому отбору, или она представляет собой лишь побочный эффект родственного отбора (а может, имеет иной источник происхождения). Но то, что эволюция благоволила развитию глубоких отношений среди родственников – отчасти из-за невероятно длительного периода созревания младенцев и их полной беспомощности при рождении, – не подлежит сомнению. Как родители, мы биологически «настроены» любить наших детей и заботиться о них.

Естественный отбор, действующий на индивидуальном уровне, бесспорно привил нам способность быть эгоистами. Такой была традиционная картина природы, нарисованная эволюцией в представлении дарвинистов. Жизнь изображалась как непрестанная борьба всех против всех, в которой выживали только сильные эгоисты. Люди и правда способны быть огромными эгоистами. И все же любопытно, что природа также наделила нас способностью к безоговорочному альтруизму. В какой-то степени это можно назвать парадоксом, но альтруизм и эгоизм в равной мере свойственны человеку. По-видимому, такие эволюционные механизмы, как родственный отбор, а также прямая и непрямая реципрокность сделали нашу природу отличной от той, что создал отбор, действующий на индивидуальном уровне[208]. Эдвард Уилсон отмечал, что эти эволюционные силы порождают внутри человека противоречия и конфликт, разрешение которого становится образом его жизни: «Нет ничего удивительного в том, что человеческий дух пребывает в постоянном смятении»[209]. В сущности, эволюция столкнула биологические и социальные движущие силы друг с другом.

К счастью, обсуждая дружбу, альтруизм и то, как именно выражается наше стремление к глубоким и серьезным отношениям, мы смогли убедиться, что из этих двух склонностей альтруизм оказывается сильнее. Тем не менее мы также подвержены эгоизму, угрожающему не только индивидуальному, но и общественному благополучию. Много ли найдется людей, которые не сожалели об эгоистичном поступке, поставившем под угрозу близкие отношения с другом или членом семьи? Внимание, уделяемое обществом экономическому и социальному статусу, иногда склоняет нас целиком посвятить себя карьере (и если мы не проявим осторожность, это может стать исключительно эгоистичным стремлением), часто в ущерб нашим личным и семейным отношениям.