Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»

И все же прямая и непрямая реципрокность не могут в полной мере объяснить глубину человеческих отношений. Люди легко и охотно оказывают анонимную помощь, что явно противоречит правилам как прямой, так и непрямой реципрокности. Кроме того, нельзя забывать о дружбе. Настоящий друг выходит за рамки принципа «услуга за услугу», не строит и не поддерживает дружбу исключительно ради того, чтобы улучшить свою репутацию. Хороший друг – это тот, кто будет рядом, даже если вам нечего ему предложить. Дружба включает в себя не только трансакционные отношения. По сути, ожидание ответной услуги того или иного рода становится признаком ненастоящего друга[195]. Такие поверхностные отношения порой называют «дружбой до первой беды». Напротив, истинную дружбу делают ценной отношения как таковые. Ничто не приносит большее эмоциональное удовлетворение, чем знание о том, что кто-то будет заботиться о вас и любить, даже если вы не сможете предложить ничего, кроме тех же заботы и сострадания. В какой-то момент нашего эволюционного прошлого глубокие отношения стали необычайно важны для выживания – и, как следствие, стали невероятно полезны. Другими словами, эволюция, по-видимому, чрезвычайно высоко оценила человеческие отношения. Нашим предкам пришлось столкнуться с огромным множеством непредсказуемых бед – им грозили травмы, болезни, тяжелые погодные условия и неудачи на охоте или при сборе трав[196]. Именно способность людей создавать глубокие отношения, в которых они заботились друг о друге и в горе, и в радости, сыграла ключевую роль в борьбе за жизнь. По сути, эти глубокие отношения стали не менее важны, чем ресурсы, которые обычно ассоциируются у нас с выживанием в дарвиновском смысле этого слова, а именно – еда, убежище и секс. По степени полезности они также сравнялись с традиционными ресурсами, а в некоторых случаях стали даже важнее. Выстраивание доверительных отношений и с родными, и с неродными людьми стало важным не только для физического выживания, но и для эмоционального благополучия. Это, по крайней мере отчасти, произошло благодаря высокой эволюционной ценности отношений.

Эволюционная ценность отношений помогает разрешить проблему, которую психологи Джон Туби и Леда Космидес обозначили как «парадокс банкира». Он связан с загадкой эволюционных истоков дружбы (особенно дружбы с неродными людьми) и общей склонности нашего вида помогать тем, кто попал в беду, особенно в том случае, если попавший в беду не сможет ответить взаимностью. Тоби и Космидес описывают парадокс таким образом:

«У банкиров имеется ограниченная сумма денег, и они должны выбрать, куда их вложить. Каждый выбор – это риск: в совокупности вложенные средства должны принести чистую прибыль, в противном случае банкир выбывает из бизнеса. Подобный набор условий приводит к типичной проблеме банковской системы – банкиры одалживают деньги только тем, кому эти деньги не нужны. Суровая ирония парадокса банкира состоит в следующем: у людей, которым деньги нужны позарез, кредитные риски выше – и, следовательно, выше вероятность, что им будет отказано в кредите»[197].

Сходным образом ограничены и социальные ресурсы людей. Нашим предкам приходилось выбирать, в кого вкладывать свой социальный капитал. Если смотреть на это исключительно с точки зрения взаимного альтруизма, то человек, больше всего нуждающийся в помощи, также отличается наибольшим «кредитным риском» и, следовательно, с наименьшей вероятностью возвращает долг. Взаимный альтруизм не поощряет помощь и дружбу с такими людьми. Тем не менее во всех обществах в той или иной форме существовал механизм помощи нуждающимся. Развитие глубоких отношений, в которых друзья поддерживают тебя в час самой горькой нужды, стало тем самым способом, при помощи которого природа разрешила парадокс банкира[198].