Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»

По крайней мере некоторые истоки склонности к отношениям, не основанным на обмене товарами, услугами, одолжениями или на репутации, восходят к родственному отбору. Родители развили в себе способность к глубоким отношениям с детьми. По сравнению с другими видами потомки человека взрослеют необычайно медленно. С младенчества они совершенно беспомощны, а первые пятнадцать лет зависят от материальной и эмоциональной поддержки родителей. Вполне логично, что люди научились испытывать глубокое сострадание к своим детям, тем самым обеспечивая себе возможность воспитывать и растить их. Многие готовы тратить значительное количество сил, чтобы помочь молодой матери или ее новорожденному ребенку, даже если не состоят с ними в прямом родстве. Представители огромного множества культур выработали естественную склонность к защите и поддержке младенцев, детей и их матерей. Если учесть, что созревание человеческого потомства занимает довольно длительное время, родственный отбор представляется главным фактором, позволившим человеку развить в себе склонность помогать нуждающимся.

Родственный отбор позволяет предсказать, будут ли родители вести себя альтруистично по отношению к детям. Вероятно, в условиях необычайно долгого процесса созревания человеческого потомства, а также полной беспомощности в младенчестве родственный отбор сделал благотворной перспективу развития крепких и доставляющих удовольствие отношений детей и родителей. Даже сегодня, когда дети часто ассоциируются с огромными финансовыми обязательствами, многие решаются их завести. Почему? Потому что отцовство и материнство удовлетворяют наши самые сокровенные желания (по крайней мере могут), невзирая на трудности, которые связаны с появлением детей. Эволюция биологически «настроила» нас на то, чтобы заботиться о наших детях и испытывать удовольствие от заботы о них. Именно так она породила самые мощные формы любви. Чисто формальный подход, не уделяющий внимания эволюционной ценности человеческих отношений и эмоциональным аспектам родственного отбора, рискует упустить это из виду. То же самое можно сказать о взаимном альтруизме, или принципе «око за око». Альтруистичные поступки оборачиваются не только материальным благополучием – эволюция сформировала нас таким образом, что мы также получаем от него эмоциональную выгоду.

Великое множество психологических экспериментов подтвердило вознаграждающую природу альтруизма. В рамках одного из исследований студентам была предложена некоторая сумма наличных в конверте. Половина студентов получили указание к концу дня потратить деньги на себя – на оплату квитанций, на личные расходы и чтобы просто себя порадовать. Другой половине предстояло потратить деньги на кого-то еще или пожертвовать на благотворительность. К удивлению большинства людей (в том числе и самих студентов), те, кто потратил деньги на других, к концу дня чувствовали себя более счастливыми[199]. Этот эксперимент повторялся в разных вариациях много раз, и каждый раз альтруизм демонстрировал положительные результаты. Среди малышей, которым исполнился год и десять месяцев, те, кто отдавал конфеты, были счастливее, чем те, кто их получал. По-видимому, мы более счастливы, когда отдаем что-то, что для нас дорого. Другими словами, жертвуя тем, что принадлежит нам, мы получаем бóльшую эмоциональную награду, чем отдавая что-то не свое[200]. Еще в одном исследовании маленьких детей из сельских общин просили поделиться либо конфетой, доставшейся им в результате некоторых усилий (ценный дар), либо той, что досталась им как бонус к первой конфете (менее ценный дар). Оказалось, что дети, делящиеся более ценным даром, чувствовали себя даже лучше, чем когда его получали[201]. Возможно, древнее изречение справедливо, и дающий человек действительно блаженнее принимающего[202]. Более того, эмоциональная выгода, связанная с проявлением альтруизма, очевидна даже в том случае, если с принимающей стороной не устанавливается никакого контакта. Это позволяет предположить, что удовлетворение, которое испытывает человек, оказавший услугу, объясняется чем-то иным, кроме ожидания похвалы или возвращения долга[203].

Как же это работает? Кажется, что вышеописанные свидетельства бросают вызов нашему традиционному представлению об эволюции и выживании наиболее приспособленных. Зачем эволюции формировать человека, который чувствует, что дарение ради дарения благотворно – особенно в том случае, если тот, кому делается подарок, не является родственником? Опять же ответ, по всей видимости, связан с той высокой ценностью, которую эволюция привнесла в человеческие отношения. Вознаграждающая природа альтруизма, дающая о себе знать, когда наш альтруизм проистекает просто из добрых побуждений, – лишь одно из многих подтверждений, что в эволюции отношения играли особую роль.