Преступление и наказание в России раннего Нового времени

Свободные от многочисленных обязанностей местных правителей московского периода судьи хорошо исполняли свои обязанности при разделении судебной и исполнительной власти в 1720-е годы. Они работали методично, аккуратно и в установленном порядке. Возьмем для примера дело, начатое ландратом Нестеровым в феврале 1719 года, касавшееся нападения и ограбления, совершенных Иваном Кузминым и Никитой Зиновьевым. Их задержали крестьяне. Нестеров немедленно начал снимать показания и приказал сделать выдержки из нужных сборников законов и провести три пытки с интервалом в один месяц (в феврале, марте и апреле 1719 года). Затем дело не двигалось больше года, до сентября 1720-го; возможно, задержка была вызвана судебной реформой 1719–1720 годов. Когда делом занялись снова, в сентябре 1720-го, оно попало в руки стольнику Якову Гавриловичу Черткову. Он немедленно ответил на прошение Зиновьева и выпустил его 19 сентября под расписку до решения суда. На следующий день Чертков приказал представить выдержки из Соборного уложения о смертной казни, показаниях свидетелей и решении имущественных споров (гл. 21, ст. 13, 18, 20, 22, 26, 27). Спустя месяц, 17 октября, он принял решение и составил приговор – настоящий образец петровской воспитательной юриспруденции. Чертков приговорил Ивана Кузмина к смерти за покушение, причинение ран и ограбление одного человека и убийство другого, отмечая устрашение, которое должен был производить приговор и открыто цитируя статьи Уложения. Он объяснил приговор тем, что в показаниях и Кузмин, и Зиновьев независимо друг от друга сказали, что преступления совершил один Кузмин, более того, Зиновьев выдержал пытку и на дыбе доказал свою невиновность. Зиновьева освободили, но Чертков приказал арестовать другого жителя деревни, которого заподозрили в сообщничестве. Приговор объявили и исполнили в тот же день «за посадом близ каменного убогого дому», а письменную версию приговора прибили к виселице. Дело по этому убийству длилось полтора года, но судебная работа шла всего пять месяцев[526].

Так же быстро шла работа над делом, поданным в суд в феврале 1719 года. Речь шла об убийстве крестьянина Ивана Головлева. Его тело немедленно осмотрели и приказали похоронить. На этом дело застопорилось на целый год: шла судебная реформа. К 30 августа 1720 года за правосудие отвечал уже судья Чертков. Он распорядился, чтобы обвиненные в убийстве Семен Гаврилов и Семен Федотов были арестованы, а их имущество опечатано. Их привели 7 сентября вместе с другими свидетелями, всех допросили, а в начале ноября обвиняемым устроили очную ставку, две пытки в ноябре и последнюю 2 декабря. Они рассказали одну и ту же историю: Федотов налетел на Головлева, грабившего его дом, позвал на помощь, прибежал Гаврилов, завязалась драка, грабитель вытащил нож. Гаврилов убил Головлева, обороняясь и защищая дом Федотова. Два обстоятельства дела (самооборона Гаврилова и защита дома Федотова) по законам являлись оправдательными. В день последней пытки, 2 декабря, Чертков приказал сделать выписки из нужных законов и вынес решение: обвиненных оправдали, отпустили под расписку, а не на поруки, потому что они защищали себя и дом одного из них. Поскольку никто не был признан виновным, деревня, где обнаружили труп, заплатила поголовные деньги за мертвое тело – этот обычай был установлен еще в Русской Правде. Мужчин отпустили только 23 декабря, через три недели – возможно, это время потребовалось на уплату судебных пошлин. Дело длилось чуть меньше двух лет, но судебная работа шла около пяти месяцев[527].