Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

В 1940 году я находилась под Доном на окопах, где вместе со своими подругами попала в окружение немцев. Я бежала тогда домой. Дома была мать и меньшая сестра. Пробыв дома, я узнала от матери, что всю молодежь немцы гоняют на работу, но я решила, нежели работать у немцев, лучше прятаться. В 1942 году немцы отступили, и в наше село зашли войска Красной Армии. Моя меньшая сестра при отходе наших войск также ушла с ними, а потом была послана в партизанский отряд, который находился в лесах Днепропетровска. Она часто заходила ночью домой и уходила снова на разведку в город. В первых числах мая месяца полиция узнала об этом, и доложили органам немецкого командования. Начались обыски, допросы, наконец, арестовали мать. Меня сильно избили розгами и отпустили домой. На следующий день я получила повестку о немедленной явке на биржу труда. В это день я не пошла, поскольку не на кого было бросить 4-летнего брата. Утром на следующий день полиция была уже у меня в доме. Меня снова избили и под автоматом повели на биржу труда. Больше домой я не возвратилась, в темных, с решетками вагонах нас угоняли в Германию. Душно и тесно было в наполненном до отказа вагоне, каждый хотел напиться, хотя каплю холодной воды, но воды не было, только по большим станциям давали по кружке черной несладкой немецкой кавы и по 300 гр. хлеба на день. Через 18 дней мы доехали до распределительного пункта, здесь также нас встретили такие же полицаи с палками. Пробыв 3 дня, меня взял хозяин на работу, где я работала в степи и дома. Поднималась всегда в 4 часа утра и ложилась в 11–12 часов ночи. Работа тяжелая, непосильная, вечные угрозы гестапо, вечные грубые оскорбления, побои отнимали здоровье и жизнь. Но пришло то жданное (т. е. ожидаемое. – Сост.) время, наша героическая Красная Армия освободила меня и других моих товарищей от проклятого фашистского террора. А теперь я еду домой на родину и даю слово работать в тылу честно и добросовестно и помогать Красной Армии для скорейшего разгрома этой подлой фашистской своры.

АНДОНЕВА АГАФИЯ ДАНИЛОВНА

1.14.26 г. р., из Ростовской обл. Чернышевского р-на совхоз отдел II (молдаванка)

Я молдаванка, проживала до 1940 года в Бессарабии, в конце 1940 года вместе с Красной Армией моя семья и я приехали в Россию, где и жили до 43 года, когда наша территория была оккупирована немцами, – для нас работы не было, а поэтому мы должны были ехать в Германию. Не приглашали нас по-человечески, а просто, как звери, бросались немецкие бандиты на девушек и под оружием сопровождали до биржи труда. До сих пор я еще не знаю, каким путем с окровавленной физиономией меня притащили на биржу труда. Подошли страшные немецкие вагоны, в которые в тот день же нас загнали, как животных, и состав отправился на страшный нам запад, от которого я так долго пряталась. В вагонах по 45 человек, не хватало места даже сесть как следует. Вагоны закрыты тяжелыми запорами. Первую неделю хлеба совершенно не давали, воды также не было. При остановках на больших станциях мы уже не просили кушать, а просили воды, но воды нигде достать нельзя было. Палачи немецкие ходили с нагайками и все кричали «шнель, шнель, лос, лос», что и можно было слышать только от них. Те, которые отставали от эшелона, были расстреляны сразу же на месте. Девушки падали, залитые кровью, а варвары смотрели и смеялись над ихней смертью. С каждым днем, с каждой ночью все меньше и меньше становилось людей в эшелоне. Через 3 недели мы доехали до города Шнайден-Мюль, здесь тотже режим, те же противные морды, те же нагайки нас встретили. Начался торг, через полчаса меня купил один хозяин и повез меня к себе в Белград. У него я работала в поле, а также исполняла всю домашнюю работу. Каждый день крик, на каждом месте подзатыльники. Как ненавидела я этого проклятого алкоголика, который беспрерывно пил, а потом заставлял меня работать втройне. Но вот пришел конец ихнему царству. Русские бойцы второй раз меня освободили: первый раз от румынских господ, а второй раз из германской каторги. Я молдаванка, но, пока будет биться сердце в моей груди, никогда не забуду родных русских братьев, которые возвратили меня снова к жизни. Сейчас еду на родину в Бессарабию и всем расскажу про эту «Славную Германию», как умирают в ней беспомощные люди, чтоб все слышали и знали и ненавидели немецких фашистов так, как ненавижу их я.

ЗАХАРОВ МАКСИМ ГЕРАСИМОВИЧ

из Орловской обл. Брянского р-на села Малово Полнеца

Слыша свою невыдержку под Москвой, ошалелые гитлеровские захватчики начали истреблять народ нашего города. Поскольку были массовые переходы в партизанские отряды, которые не давали жизни немцам, находившимся в нашем районе. Тысячи человек мирного населения были расстреляны, а остальных начали угонять в Германию. В эту группу попал и я со своей женой и дочерью.