Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Уступчивость Запада объяснялась, конечно, отнюдь не только его легковерностью. Поистине олимпийское спокойствие, которое проявили в это время западноевропейские политики, было вызвано их желанием руками Гитлера расправиться с коммунизмом, натравить нацистов на Советский Союз. Англию и Францию привлекал антикоммунизм фюрера, и, надо сказать, Гитлер ловко использовал эту ахиллесову пяту своих весьма коварных, умудренных опытом противников. И все же легкость, с какой западные державы фактически санкционировали агрессивные акции гитлеровского правительства, неизменно вызывала удивление Гитлера и рождала в нем нечто вроде чувства презрения к государственным мужам западноевропейских стран. Ведь он-то хорошо знал, что создание вермахта было обращено не только против Востока, но и против Запада. В порыве откровенности Гитлер сказал в кругу видных военных еще в феврале 1933 года: «Самым опасным для нас временем будет период создания вермахта. Вот когда мы узнаем, есть ли во Франции государственные деятели. Если есть, они не дадут нам времени и нападут на нас сами…»

Увы, опыт показал, что государственных деятелей, понимавших всю меру фашистской опасности, не оказалось ни во Франции, ни в Англии. Ослепленные антикоммунизмом, они предоставили Гитлеру «карт-бланш». Перевооружение Германии фюрер осуществил без всякого сопротивления со стороны Запада.

Агрессор набирает силу

Приказ о перевооружении последовал почти сразу же после выхода Германии из Лиги наций. Гитлер дал указание увеличить за год, т. е. к октябрю 1934 года, численный состав армии втрое — со ста до трехсот тысяч. Спустя шесть месяцев он решил пойти еще дальше: оповестил тогдашнего начальника генерального штаба Людвига Бека о том, что не позже 1 апреля 1935 года аннулирует все военные ограничения Версальского договора и введет всеобщую воинскую повинность.[69]

В то же время в Германии в широких масштабах началась милитаризация экономики. Перед промышленностью были поставлены две задачи: создать достаточное количество оружия, причем новейшего образца, для снабжения массовой, многомиллионной армии и обеспечить максимальную независимость Германии от ввоза стратегического сырья и топлива, особенно бензина и каучука.

Во время процесса Круппа и заправил «ИГ Фарбениндустри», состоявшегося в американской зоне оккупации после второй мировой войны, выяснились некоторые любопытные детали практики перевооружения. Так, например, Крупп заявил, что большинство пушек, которые гитлеровская армия применила на полях сражения в 1939–1941 гг. до нападения на Советский Союз, было произведено уже в конце 1933 года. Концерн «ИГ Фарбениндустри» получил в 1933 году задание довести за три года производство синтетического бензина до 300 тысяч тонн в год. К этому времени концерн справился и с другой задачей, поставленной перед ним Гитлером и потребовавшей огромных затрат, — изготовил синтетический каучук (так называемый «буна»).

В начале 1934 года Гитлер приказал приступить к строительству двух линкоров водоизмещением в 25 тысяч тонн каждый — такой тоннаж линкоров в два с половиной раза превосходил разрешенный Германии по условиям Версальского договора. Одновременно в Германию были доставлены по частям 12 подводных лодок, тайно построенных на верфях Испании и Финляндии; фюрер велел до 1935 года хранить их в разобранном виде. Но в дальнейшем подводные лодки строились уже немецкими фирмами в самой Германии.

В начале 1934 года нацистский совет обороны утвердил огромный список предприятий (включая мелкие и мельчайшие), которые должны были перейти на военное производство.

Военная промышленность быстро набирала темпы — производство оружия росло не по дням, а по часам, и вместе с ним росли баснословные прибыли концернов. Монополистам не на что было жаловаться: Гитлер выполнял и перевыполнял свои обещания. Доходы концерна Круппа, например, за два года «мнимого миролюбия» почти удвоились (они составляли в 1933 году 118 миллионов марок, а в 1935 году — 232 миллиона марок); за следующее пятилетие, т. е. до 1940 года, они выросли еще почти в два раза (до 421 миллиона марок). Чистая прибыль концерна «Ферейнигте штальверке» возросла почти в четыре раза (с 6,2 до 21 миллиона марок).

Когда гросс-адмирал морского флота Редер в беседе с Гитлером выразил свою озабоченность в связи с тем, что новая программа увеличения флота потребует мобилизации огромных средств, фюрер быстро успокоил адмирала. «В крайнем случае, — записал Редер слова Гитлера, — он даст распоряжение Лею предоставить 120–150 миллионов марок из средств «Трудового фронта». «Эти средства, — добавил он цинично, — в конечном итоге все равно пойдут на пользу рабочим». Разгромив и ограбив профсоюзы, Гитлер не остановился перед тем, чтобы за счет профсоюзов финансировать рост вооружений!