Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Ясно, что Гитлер нуждался в осуществлении двух взаимосвязанных задач: в закреплении позиций на линии Волги, что могло быть обеспечено лишь взятием Сталинграда, и в занятии нефтяных районов Кавказа. Однако выяснилось, что германская армия не в состоянии решить обе эти задачи сразу. Медленно, но верно именно в эту пору наивысших успехов гитлеровских войск в летней кампании 1942 года в недрах генерального штаба вызревало сознание того, что в расчеты фюрера вновь вкралась грубая ошибка. И снова началась знакомая уже с зимней поры свара среди командования нацистского вермахта. На этот раз речь шла о том, можно ли добиться осуществления всей программы захватов, поставленной Гитлером, сразу или следует сконцентрировать силы для решения одной из задач: а именно на взятии Сталинграда.

Особенно острой эта проблема оказалась во второй половине июля, когда германские войска заняли Ростов и вышли к Дону в районе Калача. Надо было решить, в каком направлении (или в каких направлениях) двигаться дальше. В этот момент Гитлером и была подписана известная директива № 41 о дальнейших задачах операции «Брауншвейг» (так была переименована операция «Блау» — план захвата Сталинграда и Кавказа). Перед группой армий «А» была поставлена цель: после уничтожения советских войск в районе Ростова направить главный удар на юг, овладеть Черноморским побережьем Кавказа, районом Грозного и вести дальнейшее наступление на Баку. Одновременно группа армий «Б» должна была захватить Сталинград и вслед за тем повернуть часть своих сил на Астрахань.

Издание этого приказа привело к разладу между Гитлером и Гальдером. В новой ставке Гитлера в Виннице разыгралась бурная сцена между фюрером и начальником генерального штаба сухопутных войск. Гальдер пытался разъяснить Гитлеру, что германская армия не в состоянии выполнить поставленные перед ней задачи и что необходимо сконцентрировать все силы для занятия Сталинграда. Тем самым часть генералов во главе с Гальдером хотела отвлечь Гитлера от его главной цели — овладения нефтяными богатствами Кавказа, обеспечения Германии необходимым сырьем, что предусматривалось еще «планом Ост». Это не могло не вызвать ярость Гитлера. «Приступ бешенства и тяжелые обвинения против руководства», — резюмирует сцену в Виннице Гальдер в своем дневнике. И далее продолжает: «Наблюдавшаяся и ранее недооценка возможностей противника принимает гротескные формы и грозит опасностью. Положение становится все более нетерпимым. О серьезной работе не может быть и речи».

После этой сцены дни Гальдера были сочтены. Он оставался на своем посту еще до конца сентября, однако фактически Гитлер отстранил его от руководства Операциями. На пост начальника генерального штаба вместо Гальдера был назначен Цейтцлер. В ту же пору впал в немилость и Йодль, один из самых послушных гитлеровских генералов. Дело в том, что после отстранения Гальдера фюрер послал Йодля на кавказский фронт, чтобы выяснить причины, по которым наступление приостановилось. Как бы ни лебезил Йодль перед Гитлером, он не мог не отметить, что немецкая армия была попросту не в состоянии выполнить задачу, поставленную Гитлером. В довершение всего Йодль попытался оправдать свои выводы ссылками на прежние высказывания и директивы фюрера. Но это только подлило масла в огонь. Гитлер выгнал генерала из кабинета и перестал с ним здороваться. Эта ссора продолжалась вплоть до конца января 1943 года, когда Йодлю было объявлено, что его переведут на другую должность. Но осуществить свое намерение Гитлеру так и не удалось — за два дня до предполагаемой отставки Йодля генерал, который должен был его заменить… сдался в плен советским войскам. Это был командующий 6-й немецкой армией в районе Сталинграда фельдмаршал Паулюс.

Итак, до поры до времени Гитлер не желал отступать от ранее задуманного. Операции как в направлении Кавказа, так и в районе Сталинграда развивались, казалось бы, успешно. Командующий 6-й армией Паулюс сообщил 25 октября по радио, что рассчитывает самое позднее к 10 ноября взять Сталинград. В ответ Гитлер приказал после занятия города двинуться вдоль Волги на юг. В конце октября фюрер счел положение настолько благоприятным и прочным, что решил покинуть свой штаб в Виннице и вернуться в главную ставку «Волчье логово» в Восточной Пруссии.