Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Заговор промышленников

Исследователь, занимающийся периодом, непосредственно предшествовавшим захвату власти Гитлером, неизбежно наталкивается на ряд «темных мест», на ряд загадок.

Первая загадка. Гинденбург отверг Гитлера как канцлера в те месяцы 1932 года, когда его партия достигла наивысших успехов и когда, казалось, она была в силах завоевать абсолютное большинство голосов. Тот же Гинденбург сделал его канцлером, когда нацисты потеряли два миллиона избирателей, когда, по свидетельству очевидцев, барометр общественного мнения предвещал этой партии «бурю», явное падение влияния на массы.

Вторая загадка. Все попытки склонить Гитлера к компромиссам, к занятию министерского или вице-канцлерского поста (не претендуя пока на пост канцлера), чтобы закрепить избирательные победы партии, наталкивались на решительный отпор. Гитлер тупо повторял: «Все или ничего!» Документы говорят, что многие лица даже в его ближайшем окружении (Г. Штрассер, Геббельс) впадали то в недоумение, то в отчаяние — они не понимали, что случилось с фюрером. На что рассчитывал Гитлер, видя явный спад своего движения?

Третья загадка. Предвыборная пропаганда, которую вел Гитлер, стоила гигантских средств. В дневниках Геббельса этого периода все время встречаются фразы: «Мы на исходе сил», «В кассе нет ни пфеннига». К 1933 году НСДАП, по одним сведениям, задолжала 10–12 миллионов марок, по другим — до 20 миллионов марок. Кто покрыл этот дефицит? Кто вообще субсидировал невиданную по размаху пропаганду нацистов в 1930, 1931 и 1932 годах?

Четвертая загадка не столь, может быть, существенная, но тоже наводящая на размышления. Почему Гитлер после захвата власти так по-разному обошелся со своими конкурентами на канцлерский пост: со Шлейхером и фон Папеном? Шлейхера убил через полгода после «воцарения», фон Папена держал при себе, давая ему важные и почетные посты.[46]

Разгадать все эти загадки — крупные и мелкие — можно только, анализируя ту большую закулисную игру, которую вел Гитлер в начале тридцатых годов. Игру, не имевшую никакого отношения ни к багровым предвыборным плакатам Геббельса, ни к речам Штрассера, громившего «идолов золота», ни к официальной хронике успехов и поражений нацистов. И здесь мы подошли к наиболее сложной и к наименее освещенной до сих пор главе в истории гитлеризма, к главе, которую мы озаглавили «Заговор промышленников».

Факт поддержки нацистов немецкими монополиями зафиксирован в десятках официальных документов. Широко известно о тесных связях верхушки нацистской партии и лично Гитлера с крупнейшими представителями промышленных кругов Германии. Теперь остается только показать, что именно сговор немецких монополистов, поддержанный немецкой военщиной и аграриями, привел Гитлера к власти 30 января 1933 года.

Это важно хотя бы потому, что, пожалуй, наиболее распространенной из всех легенд о Гитлере оказалась легенда о том, как он сел в канцлерское кресло. Согласно ей, Гитлер будто бы получил большинство избирательных бюллетеней, так сказать, всенародное признание, после чего «старый господин» Гинденбург вручил ему от имени народа пост рейхсканцлера.

В действительности все происходило совсем не так. Гинденбург был всего лишь выразителем целей могучих закулисных сил, связанных с финансовой олигархией и военщиной.

Американский обвинитель в Нюрнберге Тэйлор сказал 30 августа 1946 года: «Без совместной работы немецких промышленников и нацистской партии Гитлер и нацисты никогда не захватили бы власть в Германии и не упрочили бы ее…»

В заключении комиссии Килгора (Особый комитет сената США) говорилось:

«1. Неправда, что крупные немецкие промышленники только в последнюю минуту и под давлением примкнули к национал-социализму. Они были с самого начала его восторженными покровителями.

2. Поддержка со стороны крупных промышленников и банкиров сделала возможным для национал-социализма захватить власть».

Таков вывод из огромного множества документов. Он основан на протоколах Нюрнбергского процесса главных военных преступников, на протоколах специальных процессов промышленников в том же Нюрнберге, а также на огромном, частью уже опубликованном, частью еще не опубликованном архивном материале, состоящем главным образом из писем отдельных промышленников своим коллегам, Гинденбургу, начальнику его канцелярии Мейснеру и т. д.