Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Одним из решающих моментов в борьбе Гитлера за власть был его доклад в святая святых промышленных кругов, в Дюссельдорфском индустриальном клубе в «Парк-отеле» 26 января 1932 года. На нем присутствовали триста крупнейших рейнско-рурских магнатов.[50] Речь фюрера длилась два с половиной часа, в ней он подробно ознакомил своих слушателей с программой партии не только по отношению к крупному капиталу, но и по всем вопросам. В общем и целом дюссельдорфская речь Гитлера была построена по тому же образцу, что и обращение Гесса к промышленникам, о котором мы уже упоминали. Но излагал свои планы и претензии фюрер гораздо определеннее. Он начал с нападок на Брюнинга, но уже очень скоро перешел к угрозе «большевизма», который «потрясает весь мир» и «точно так же может полностью все переменить, как некогда христианство». Далее Гитлер изложил «позитивную программу» НСДАП, выдвинув при этом два тезиса. Первый — установление сильной власти в Германии обеспечит небывалый расцвет германской экономики и откроет путь к мировому господству немецкого капитала. Второй — установление сильной власти обезопасит немецких монополистов от коммунистической угрозы. По первому тезису фюрер развил целую наукообразную теорию, очень понравившуюся промышленникам. «Не немецкая экономика завоевала мир, дав возможность в дальнейшем сформироваться сильному государству, — сказал он, — все было наоборот: государство силы создало предпосылки для позднейшего расцвета экономики». Как явствует из стенограммы, эти слова были встречены возгласами: «Очень правильно!»

Перейдя ко второму тезису, фюрер заговорил почти так же, как на обычном нацистском сборище, но и это пришлось по вкусу его слушателям: «Да, мы приняли непреклонное решение уничтожить марксизм в Германии до последнего корешка… Сегодня мы стоим у поворота судьбы Германии».

Речь Гитлера в Дюссельдорфе имела громадный успех. В книге «С Гитлером — к власти» Отто Дитрих писал: «Речь оказала на промышленников сильное действие, что особенно ясно выявилось во время последующих месяцев борьбы» (имеются в виду президентские выборы 1932 года. — Авт.). Ассигнования на эти выборы сразу же потекли в кассу нацистской партии. 5 января 1932 года, т. е. за двадцать один день до речи в Дюссельдорфе, Геббельс писал в своем дневнике: «Всюду не хватает денег. Раздобыть их трудно, никто не дает нам кредиты». А 8 февраля, т. е. через двенадцать дней после Дюссельдорфа, он пишет: «Финансовое положение изо дня в день исправляется. Финансирование выборной борьбы почти что обеспечено».

Летом — осенью 1932 года борьба промышленников за передачу власти Гитлеру вошла в решающую фазу. «Кружок промышленников» под руководством Кепплера, фактический штаб Гитлера, начал устраивать свои совещания регулярно — в каждую первую пятницу месяца. 20 октября Гитлер встретился с Тиссеном в замке Ландсберг. На этой встрече присутствовали еще несколько крупных промышленников Рура. Ноябрьские выборы 1932 года, столь неудачные для нацистской партии, только подтолкнули немецких промышленных магнатов к решающим действиям — ежи поняли, что медлить нельзя.

Сохранился полный текст секретного обращения промышленников, банкиров и крупных аграриев, направленного Гинденбургу в ноябре 1932 года. Оно подписано двадцатью фамилиями, среди них Шахт, Шредер, Тиссен, Верман, Оппен, Кастль, Ростерг и другие. В обращении говорилось: «…национальное движение нашего народа (национал-социалистская партия. — Авт.) является залогом своеобразного начала эпохи, которая путем преодоления классовой борьбы создаст необходимые предпосылки для возрождения экономики…» И далее: «Передача руководства… кабинету во главе с фюрером крупнейшей национальной партии (опять-таки нацистской партии. — Авт.) уничтожит слабости и ошибки, которые неизбежно сопутствуют массовому движению, и превратит миллионы людей, которые сейчас стоят в стороне, в позитивную силу». В дополнение к этому обращению 21 ноября 1932 года в канцелярию Гинденбурга прибыло еще два послания с тем же требованием сделать Гитлера рейхсканцлером. Первое послание было подписано Фридрихом Рейнгардом, и в нем говорилось, что с ним солидаризируются еще пять крупных промышленников, в том числе Альберт Феглер и Фриц Шпрингорум. Второе было отправлено Феглером.

Через несколько дней в канцелярию президента пришло еще одно письмо, подписанное Бруно Линднером, в котором говорилось: «Наступила… настоятельная необходимость помочь национал-социалистам прийти сейчас к власти, не то будет слишком поздно, ибо коммунизм[51] уже стучит энергично к нам в дверь».