Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Только за 9 месяцев в 1938–1939 годах, говорилось в гестаповской сводке, арестовано 5606 антифашистов, в числе которых 3212 коммунистов, 498 социал-демократов, 49 членов социалистической рабочей партии и 1847 других противников Гитлера… Это показывает не только размеры террора за короткий отрезок времени, но и размах сопротивления против фашизма. Несмотря на аресты и убийства десятков тысяч коммунистов — в 1939 году 60 процентов их опытных кадров находилось в тюрьмах или было убито, — нацистам не удалось разгромить Коммунистическую партию Германии. Она ни на минуту не прекращала организованную борьбу за демократическую Германию, против гитлеровского фашизма. Если отдельные партийные организации и уничтожались, они возрождались вновь и вновь, хотя условия были очень сложными и суровыми. Поэтому немецкое рабочее движение после второй мировой войны имело — пусть и ослабленную в численном отношении — испытанную революционную партию с большим опытом борьбы за жизненные интересы и будущее нашего народа.

Сообщение гестапо об обстановке от января 1936 года:

«Открытое и охотное сотрудничество общественности в борьбе за ликвидацию коммунизма, которое явно можно было отмечать вплоть до 1935 года, существенно уменьшилось. Об иммунитете против яда марксизма в широких кругах берлинского населения более не может быть и речи… Вообще же надо сказать, что коммунизм не представляет в настоящее время опасности для существования государства прежде всего благодаря усиленной борьбе против него, проводимой государственными органами, и связанными с ней уничтожением его организаций и арестом его руководящих лиц. Следует, однако, со всей серьезностью указать на то, что, несмотря на все успехи борьбы против организованного коммунизма, вновь ощущается наличие растущей массы отравленных коммунистическими идеями…»

В. Реккерт.[61] История периода нацистского господства в Германии-это также история героического сопротивления молодежи, прежде всего рабочей молодежи.

Многочисленные битвы развертывались вокруг требований на производстве. Особенно после VII конгресса Коммунистического Интернационала. В 1935 году антифашисты попытались внутри самих фашистских организаций, таких, как «Трудовой фронт» — псевдопрофсоюз нацистов, — в спортивных союзах или в таких нацистских объединениях, как ГЮ — гитлерюгенд, вести политическую работу и дать отпор нацистскому ядовитому влиянию на молодежь. Это было непросто и чревато большими жертвами».

* * *

Совершенно очевидно, что править лишь методами террора нельзя. В «третьем рейхе» была создана особая «духовная атмосфера», атмосфера, при которой миллионы немцев превратились в бездумных исполнителей приказов фюрера, слепо верили ему, молились на него, как на божество. Воля огромной массы людей была парализована, их разум подавлен, зато в них разбудили самые низменные инстинкты и страсти. Толпа была превращена в стадо, народ — в плебс. Это «чудо превращения» могло совершиться лишь при сочетании террора физического с террором идеологическим, при систематической пропагандистской обработке масс в нацистском духе.

Сразу же после прихода к власти Гитлер централизовал пропаганду и полностью подчинил ее своему руководству. 13 марта 1933 года было создано «министерство пропаганды и народного просвещения» во главе с Геббельсом, В ведении Геббельса оказались не только печать и радио. Нацисты зачислили в рубрику «пропаганда» и литературу, и искусство, и общественные науки. Задачей Геббельса было «нацифицировать» все эти области культуры.

Прежде всего была «нацифицирована» печать. Уже в феврале 1933 года гитлеровцы запретили свыше 60 коммунистических и примерно 75 социал-демократических газет и журналов. «Наконец, — хвастался Геббельс в своем дневнике, — мы получили оружие против печати. И теперь выстрелы следуют за выстрелами, запрет за запретом». К апрелю все оппозиционные издания были ликвидированы. Во главе оставшихся газет и журналов стали нацисты, и все эти органы печати превратились фактически в органы НСДАП.

Дальнейшей заботой Геббельса была чистка библиотек и читален от вредного, или, как это называлось у нацистов, «вырождающегося», искусства. Кампания против прогрессивной литературы и науки началась с грандиозного аутодафе. 10 мая 1933 года в Берлине на площади перед университетом был устроен огромный костер из книг. Его начали складывать еще с утра: студенты-нацисты под радостные возгласы толпы лачками таскали из публичных библиотек произведения Маркса и Ленина, Гейне и Стефана Цвейга, Эйнштейна и Спинозы, Томаса Манна и Ремарка и сотен других ученых и писателей. Когда стемнело, организаторы представления подошли к груде книг с горящими факелами и зажгли ее. Толпа студентов и зевак кричала хором: «Гори Гейне!», «Гори Ремарк!», «Гори Хемингуэй!», «Гори Фейхтвангер!» Прямо у костра Геббельс произнес речь: «Студенты и студентки, вы совершили великое символическое деяние… Освещенные пламенем этого костра, мы даем клятву верности рейху, науке и нашему фюреру Адольфу Гитлеру: «Хайль! Хайль! Хайль!»