Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Одной из основных задач пропаганды было возвеличение Гитлера. Каждому члену нацистской партии вменялось в обязанность иметь у себя в квартире фотографию фюрера. Уже в июне 1933 года в государственных учреждениях было официально введено новое, так называемое «немецкое приветствие» — поднятие правой руки. При этом следовало говорить: «Хайль Гитлер!» В 1934 году было издано распоряжение, согласно которому каждый немец был обязан приветствовать таким же способом нацистские знамена. Все официальные письма должны были заканчиваться словами «Хайль Гитлер!» Каждая семья была обязана иметь флаг с изображением свастики. При этом считалось желательным, чтобы свастика была вышита женой главы семьи. Пример тому показал сам министр пропаганды — свастику на флаге семьи Геббельсов вышила Магда Геббельс.

Можно перечислить еще десятки установлений, определявших, какие почести следовало оказывать фюреру в нацистской партии. Все они являлись частью «системы перевоспитания народа», разработанной Гитлером и его помощниками. В нацистском учебном пособии по государственному праву, изданном в 1934 году, говорилось: «Тоталитарное государство не может не покоиться на определенном мировоззрении. Поэтому немецкое государство фюрера должно привить всему народу национал-социалистское мировоззрение. В этом именно состоит задача партии как политического движения». «С точки зрения нашего мировоззрения, — заявил Гитлер в речи на Нюрнбергском партийном съезде в 1935 году, — захват политической власти является лишь предпосылкой для выполнения нашей подлинной миссии». А «миссия» нацистов в идеологической сфере заключалась в том, чтобы воспитать миллионы немцев в духе расовой ненависти, высокомерия и чванства, агрессии и войны.

Первостепенное значение нацисты придавали строгой регламентации всей культурной жизни страны и отбору преданных нацизму кадров — руководителей «идеологии».

В специальном «законе о редакторах» от 4 октября 1933 года перечислялись качества, необходимые для каждого работника печати. В одном из разделов закона, озаглавленном «Допуск к редакторской деятельности», говорилось, что редактором может быть лишь тот, кто: 1) имеет немецкое гражданство, 2) не лишен гражданских прав, 3) является лицом арийского происхождения и не женат на неарийке, 4) обладает необходимыми качествами, которые требуются для выполнения задачи духовного воспитания народа, и т. д. Ясно, что этот закон давал возможность отстранить от должности любого неугодного нацистам человека и гарантировал такой подбор кадров, который превращал газеты в ведомственные листки НСДАП.

Тем не менее на всем протяжении нацистского господства министр пропаганды и сам фюрер осуществляли строгую опеку над газетами и журналами. Они, между прочим, ежедневно передавали бесчисленное количество инструкций главным редакторам газет. Любопытно — привести подборку «запретных тем»,[62] составленную на основе пресс-конференций в министерстве пролаганды и указаний Гитлера, Геббельса и Отто Дитриха (шефа нацистской печати). Строго запрещалось: писать о нищих и о «бедных детях», не говоря при этом об успехах нацистской партии в борьбе с нищенством; упоминать имя Генриха Гейне как автора стихов, музыку к которым написали Шуман и Шуберт, и т. д. и т. д.

Многие указания касались вопроса о том, на какой странице и каким шрифтом помещать то или иное сообщение. Строго регламентировался отдел объявлений. Запрещалось помещать объявления о найме прислуги, в которых говорилось бы, что прислуга требуется для бездетной семьи. Бездетных семей в нацистском рейхе официально не существовало. В траурных объявлениях запрещалось указывать причину смерти, если человек умер в результате операции. Ведь это могло повредить доброй славе нацистской медицины! Мгновенная кара постигла одного из редакторов в городе Липпе, который предложил передать по радио трансляцию футбольного матча Германия — Австрия. Этот матч немецкая команда проиграла и всякие упоминания о нем запрещались, поскольку немецкий спорт «никогда не терпит поражений». И уж совсем сурово обошлись с редактором, поместившим рекламное объявление, которое начиналось словами: «Моя борьба против желудочного недуга…» («Майн кампф», т. е. «Моя борьба» — название книги Гитлера).

Наконец, строжайшим образом запрещалось помещать фотографии Гитлера в очках (он был дальнозорким), а впоследствии с палкой. Это могло «принизить образ» фюрера в глазах масс.

Размеры этой книги не позволяют авторам привести все проскрипционные списки нацистов и все директивы Гитлера, Геббельса и Дитриха германским газетам, но и небольших выдержек из этих директив достаточно, чтобы показать, каких чудовищных масштабов достигла опека печати в Германии, и продемонстрировать «культурный» уровень идеологических надсмотрщиков.