Уильям Бакленд, эрудит и декан Вестминстерского аббатства, известный своими знаниями в области геологии, палеонтологии и теологии, был одним из гостей. Ученый был пионером в использовании окаменелых фекалий для реконструкции экосистем и ввел термин «копролиты» — окаменелые экскременты. Он выполнял геологические работы в академической мантии и читал лекции с большим драматизмом, часто верхом на коне.
Дом Уильяма Бакленда был полон образцов животного и минерального происхождения. Его целью было попробовать всех животных на планете, что известно как «зоофагия». Он угощал гостей такими деликатесами, как мясо пантеры, крокодила и мыши. Взяв в руки сердце короля Людовика на званом ужине у лорда Харкорта, Бакленд воскликнул: «Я пробовал много странных вещей, но не сердце короля». Прежде чем кто-либо смог бы остановить его, он сунул сердце в рот[149]
.Близкому другу лорда Байрона Перси Бишу Шелли («Озимандия» и «Песнь к Западному ветру») было всего 29 лет, когда он утонул. Его лодка «Дон Жуан», названная в честь стихотворения Байрона, попала в шторм в 1822 году. Его тело было найдено 10 дней спустя и опознано по сборнику стихов Джона Китса[150]
в кармане. Во время кремации на пляже сердце никак не сгорало (согласно одной из теорий, перикард, окружавший орган, обызвествился из-за ранее перенесенного туберкулеза). Эдвард Трелони[151] достал сердце из костра и передал его Мэри, вдове покойного Шелли и автору «Франкенштейна», и она до самой смерти повсюду носила его с собой в шелковом платке[152]. После ее кончины сердце мужа было найдено завернутым в страницы с одним из его последних произведений — «Адонаисом». Оно оставалось в семье, пока его не захоронили вместе с Перси Флоренсом Шелли, сыном Перси и Мэри, в 1889 году. На надгробии Перси Шелли написаноИногда в жизни бывают моменты полнейшего удовлетворения, которые невозможно полностью описать символами под названием «слова». Их значения могут быть переданы лишь неслышным языком сердца.
Благоразумие лучших голов часто оказывается побежденным нежностью лучших сердец.
В XX веке сердце осталось главной метафорой нашей эмоциональной и духовной жизни. Тем не менее наука и медицина теперь однозначно связывали мысли, страсти и интеллект с мозгом. В 1871 году Чарльз Дарвин назвал мозг «самым важным органом», однако, образно говоря, у нас все равно могло быть разбито сердце. Мы до сих пор могли носить сердце на рукаве. В тяжелых жизненных ситуациях мы следовали зову сердца. Правда, если сердце можно было пересадить от одного человека к другому, соответственно, душа не могла находиться в этом органе. Поскольку знания о теле, мозге и сердце значительно расширились, наше восприятие сердца навсегда изменилось. Физически оно представляло собой просто насос, хоть и очень важный, но не было вместилищем эмоций, сознания, интеллекта и памяти.
Основной причиной смерти в США в 1900 году была пневмония. Заболевания сердца стояли на четвертом месте, а перед ними шли туберкулез и диарея. Однако к 1909 году болезни сердца стали главной причиной смерти американцев (правда, ситуация менялась в 1918 и 1920 годах из-за пандемии испанского гриппа)[153]
. Улучшения в санитарии, общественном здравоохранении и лечении (в то время стали доступны антибиотики) привели к снижению смертности от инфекционных заболеваний. Хронические заболевания, такие как болезни сердца и рак, стали основными убийцами. Из-за роста популярности курения в США (< 5 % в 1900 году и 42 % в 1965 году), распространения переработанных пищевых продуктов, увеличения потребления насыщенных жиров и снижения физической активности из-за использования автомобилей смертность от заболеваний сердца стала стабильно расти и достигла пика в 1950-х и 1960-х годах[154].