Приграничная история (СИ)

   - Меня ничего больше не держит в Корлине. Похороню Серого, напишу прошение об отставке и уеду.

   - Куда? - несколько грубо прозвучал вопрос полковника.

   - Не знаю еще. Всегда хотела попутешествовать. Начну, наверное, с Индиры. Говорят, там хорошо.

   Не так уж и важно, хорошо там или нет, - это лишь красивые слова, и мы оба это прекрасно понимаем. Я хочу забыть случившееся. Алкоголь - лишь временное обезболивающее. Новые впечатления, новые места, новые люди, никак не связанные с моей прошлой жизнью, станут лучшим лекарством!

   Судя по мрачному выражению лица, Рэмиану отчего-то так не казалось. Он весь словно закаменел и решительно мне возразил:

   - Ты забываешь о том, что являешься свидетелем по делу Керса. Тебе наверняка придется дать показания у следователя и, может быть, даже выступить на суде. Пока суда нет, ты по нашим законам не имеешь права уехать дальше столицы.

   Внутри что-то похолодело. Как я могла забыть о таких элементарных вещах! Надо же, размечталась она о свободе. Прошлое так просто не отпускает, мне ли не знать.

   - Как долго будет идти следствие?

   - Со всеми тонкостями и возможными задержками - не меньше полугода, - окончательно добил меня Нортон.

   - Так долго? - удивилась я.

   - Дело серьезное. Ковен будет перепроверять каждый факт, сама понимаешь.

   - Что ж, придется отложить путешествие, - расстроилась я.

   - Не совсем, - живо откликнулся Рэмиан, как будто мое расстройство было ему на руку. - Переехать в столицу все-таки придется.

   - Да уж, - скривилась я от такой перспективы, которая, очевидно, скоро станет реальностью.

   - Я собираюсь уезжать на днях. Если ты хочешь, я мог бы тебя сопровождать. Охрана в пути одинокой леди не помешает, - улыбнулся он, но глаза остались серьезными.

   Немного поразмыслив над его предложением, я поняла, что лучшего вариант мне не найти. Уезжать все равно надо, и столица всяко лучше Корлина.

   - Только я поеду в карете, и мне нужно время, чтобы собраться.

   - Конечно, - с облегчением согласился Рэмиан.

   Мы допили чай, отдавая должное вкуснейшим пирожным, которые принес с собой полковник. Тянуть и дальше было бы полнейшей трусостью, поэтому:

   - Рэмиан, ты обещал мне помочь с Серым.

   - Я все приготовил, Лия. Когда ты хочешь пойти?

   - Сейчас, - Нортон кивнул, соглашаясь, а я поднялась из-за стола и сходила за своим теплым плащом.

   Следующие пару часов были крайне тяжелыми. Если бы не помощь и поддержка полковника, снова оказавшегося рядом, мне было бы куда как труднее. Он и правда все организовал. Завернутое в простыню тело Серого нес один из вчерашних стражников; другой шел с двумя лопатами наперевес. Наша скромная процессия углубилась в лес, туда, где когда-то я спасла истекающего кровью волка от смерти.

   Мужчины рыли могилку, а я стояла, опираясь на руку полковника, не в силах унять горькие слезы. Я так и не нашла в себе силы откинуть простынь и посмотреть, что же стало с моим другом после забав сестричек Керса. Когда моего верного Серого засыпали землей, я взахлеб рыдала на груди пытавшегося успокоить меня Нортона. Что угодно я могла понять, кроме этого бессмысленного зверства. Меня словно прорвало: вчерашние слезы ничто по сравнению с сегодняшним водопадом. Совершенно не обращая внимания на стражников, которые, впрочем, нас покинули, я плакала и плакала, выплескивая всю боль разочарования, скорбя над своей потерей.

   Я совершенно ничего не соображала от горя, навалившегося враз. Если бы только деревья были свидетелями моей слабости... Не знаю, сколько я завывала, уподобившись раненой волчице, но в себя я пришла так же резко, как и начала свою грандиозную истерику. Просто слезы закончились, как будто я выпила до дна свою чашу страданий, и я с удивлением обнаружила, что нахожусь уже не в лесу, а в кабинете капитана Моргана, и сижу на коленях у обнимающего меня Рэмиана.

   Я смутилась, окончательно придя в себя, и не нашла ничего умнее, как спросить:

   - А где капитан?

   - Испугался потопа и сбежал, - добродушно пошутил Нортон, не спеша меня отпускать. Его глаза, оказавшиеся совсем близко, были похожи на два серых омута, бездонных и крайне притягательных. Чуть расширившийся зрачок и часто бьющееся сердце, которое я ощущала даже сквозь его камзол, сказали мне лучше всяких слов, что мужчина не остался равнодушным к нашим объятиям. Это и смутило сильнее, и отчего-то порадовало меня одновременно.

   - Прости, что ты стал свидетелем всего это безобразия, - шмыгнув носом, извинилась я.

   - Ничего страшного. Говорят, женщинам после такого становится легче.

   Я прислушалась к себе и поняла, что согласна с ним. Мои раны слишком свежи, но уже не кровоточат. Теперь нужно хорошее лекарство, чтобы они зарубцевались, а время сделает шрамы почти незаметными.

   - Спасибо, Рэмиан, - уже в который раз поблагодарила я и аккуратно начала слезать с его колен. Он разжал свои надежные объятия и позволил мне встать на ноги.

   - Раз уж мы здесь, ты могла бы написать прошение об отставке, - вполне резонно заметил Нортон.

   - Да, конечно, - встрепенулась я. - Надо дождаться капитана.

   - Сейчас я его позову, - стремительно вышел Нортон за дверь.