Принципы назначения наказания

Во-первых, непосредственное или опосредованное измерение объективного аспекта общественной опасности преступлений — процедура весьма сложная, но вполне возможная. Поэтому оно может производиться с помощью модели идентификации. Во-вторых, вид и размер наказания, назначенного судом, зависят не только от социального содержания преступления, но и от личности виновного. Таким образом, без вычленения влияния последней недопустимо рассматривать судебную санкцию как оценку только общественной опасности преступления. В-третьих, как законодательная, так и особенно судебная санкция достаточно субъективны и их обоснованность сама нуждается в проверке, в том числе (и прежде всего) с точки зрения соответствия санкций характеру и степени общественной опасности тех преступлений, за которые они предусмотрены или назначены. «Поэтому не тяжесть преступления зависит от характера санкции или возможности применения того или иного уголовно-правового института, а, напротив, последние должны определяться в зависимости от тяжести (общественной опасности) преступления как следствие его»[313].

Неприемлем для решения рассматриваемой задачи и предложенный Ю. Д. Блувштейном метод экспертных оценок, при использовании которого определение (и соответственно — шкалирование) общественной опасности преступлений производится на основе экспертных оценок, причем в качестве экспертов привлекаются работники правоохранительных органов. Во-первых, здесь также применяется модель оценивания и меняется лишь основание оценки, в то время как гораздо более точные результаты могут быть получены с помощью модели идентификации. Во-вторых, проблемные ситуации в практике назначения наказания в основном обусловлены, по нашему мнению, отрицательными изменениями, произошедшими за последние десятилетия в общественном правосознании, включая судейское. Предположение о том, что правосознание профессиональных юристов — наиболее точный измеритель общественной опасности преступлений, неизбежно ведет к идеализации, принятии за эталон существующей карательной практики, в которой это правосознание находит свое отражение. В-третьих, преступления причиняют ущерб общественному правосознанию (правосознанию населения), а не только специализированному правосознанию работников правоохранительных органов, и поэтому в качестве объективного аспекта общественной опасности надо ориентироваться на первое, а не на второе.

Наиболее правильным является тот подход, сторонники которого, во-первых, стремятся использовать для измерения общественной опасности модель классификации, а во-вторых, для классификации одновидовых преступлений предлагают взять за основу типологические различия в характере и степени их общественной опасности.

Одна из первых попыток осуществить типологизацию одновидовых преступлений на типы представляет собой их типологизацию в зависимости от наличия или отсутствия указанных в законе смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств. Аналогичное решение, но в более конкретизированном, обоснованном и несколько измененном виде предложено Л. Л. Кругликовым[314]. В соответствии с этой позицией преступления, при совершении которых отсутствуют или уравновешиваются смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства, относятся к среднему типу, преступления с превалированием отягчающих — к верхнему.

Изложенной позиции, несмотря на ее внешнюю логичность и привлекающую простоту, присущи серьезные недостатки, требующие вести поиск основания, критериев и показателей внутривидовой классификации преступлений в несколько ином направлении. Во-первых, основная точка отсчета (средний тип общественной опасности) выбрана формально, без учета внутреннего содержания и внешнего проявления общественной опасности преступлений, подлежащих классификации. В результате возникает реальная возможность грубых ошибок. Во-вторых, автор данного подхода не прибегает к классификации одновидовых преступлений, полагая, что отягчающие и смягчающие ответственность обстоятельства имеют универсальное значение для классификации преступлений любого вида. Но в действительности то, что, скажем, отягощает нанесение телесных повреждений (например, совершение преступления с особой жестокостью или издевательством над потерпевшим, общеопасным способом и т. д.), не может выступать в качестве обстоятельства, отягчающего кражу. Поэтому предпочтительнее мнение В. И. Курляндского о том, что критерии классификации разновидных преступлений могут быть неодинаковыми[315].

Действительно, процедура измерения существенно зависит от свойств измеряемого объекта. В силу разнохарактерности вреда, причиняемого преступлениями, и не тождественности других признаков, влияющих на их общественную опасность, создание универсальной методики измерения и шкалирования последней вряд ли возможно. Теоретически достижимая в современных условиях и практически наиболее важная задача состоит поэтому в разработке и внедрении моделей измерения общественной опасности одновидовых преступлений.