Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

18 декабря 1943 г. в оперативно-чекистскую группу Могилевского подпольного обкома КП (б) Б из особого отдела Кировской военно-оперативной группы поступило следственное дело на расстрелянных бывших артистов Бобруйского театра: Николая Бермана, Николая Кудина и немецкого унтер-офицера Гаммершмидта, которые 20 октября 1943 г. из Бобруйска на автомашине прибыли в 538-й партизанский отряд. Следствие по их делу вел вышеназванный уполномоченный Романенко. Вот какую характеристику дало руководство оперчекистской группы работе этого «особиста»: «Ознакомившись с делом, сразу бросается в глаза небрежность, халатность и ни чем не оправданная поспешность, с которой проводилось следствие по делу Бермана, Кудина и Гаммершмидта – очень ценных для нас агентов врага, безусловно располагающих густыми данными о методах вербовки, засылки и работы немецкой агентуры в партизанских отрядах… Дело оформлено небрежно… Следствие по делу проведено плохо, не полно и нужно считать, что расстрел обвиняемых Кудина, Бергмана и немца Гаммершмидта произведен преждевременно, не выяснив и не доказав их конкретной виновности в шпионской деятельности… Материалы следствия полны противоречий… Начальник особого отдела Кировской военно-оперативной группы Марченко, зная об аресте крупных агентов…, не интересовался ходом следствия, передоверил ведение дела малоопытному работнику Романенко…»[1641]

Еще один случай произвола привел один из партизан: «12 или 13 мая 1942 года (выходя из окружения) мы попали в партизанское соединение Сазонова. При допросе, нас посчитали за шпионов и меня с одним товарищем вывели на расстрел. Это было в д. Александрово. Товарища моего расстреляли, а меня забрали в отряд»[1642]. Начальник особого отдела 6-й партизанской бригады Ланир после инспекции подчиненных отрядов в июле 1943 г.

докладывал начальнику оперативно-чекистской группы при Могилевском обкоме КП(б)Б И. Стельмаху: «Считаю необходимым поднять вопрос о взаимодействии и правах уполномоченных особых отделов в отрядах. Я объехал все отряды бригады и в каждом из них столкнулся с таким фактом, когда уполномоченный особого отдела ставился командирами отряда под свое влияние и подчинение… 3.7.1943 с санкции Касаева расстреляна гражданка Юрчелевич Мария и прибывший из Могилева предатель, но никаких материалов на эти расстрелы нет… В отряде № 600 расстрелы производятся с санкции командиров рот и даже командиров взводов и есть случаи, что бойцы расстреливают людей совершенно без ведома какого-либо командира»[1643].

Для улучшения качества работы оперуполномоченных особых отделов в партизанских соединениях составлялись специальные инструкции. К сожалению, приходится констатировать, что за годы оккупации ни в БШПД, ни в ЦШПД не было разработано типовых служебных инструкций и рекомендаций для сотрудников особых отделов. В каждом конкретном партизанском соединении ситуация решалась самостоятельно. Например, для чекистов Борисовской зоны была разработана инструкция, в которой указывалось, что «борьба с вражеской агентурой партизанскими отрядами проводится не всегда достаточно квалифицировано, в результате чего нередко заподозренные во вражеской деятельности уничтожаются, не будучи полностью разоблачены. Их связи не вскрываются. Вместе с тем, при таком состоянии дела не исключается возможность расстрелов невиновных товарищей». Далее в документе определялся порядок ведения следствия: его проводит оперработник отряда, бригады, а после окончания командир бригады проверяет достаточность проведенных следствием мер и необходимость расстрела обвиняемого. Затем материал представляется секретарю соответствующего райкома партии и только после получения санкции секретаря райкома на расстрел, приговор приводится в исполнение. После приведения приговора в исполнение начальник особого отдела законченное следственное дело представляет в вышестоящую оперативно-чекистскую группу[1644]. Похожей по содержанию, но более подробной и объемной была Инструкция по работе особого отдела 12-й кавалерийской партизанской бригады им. Сталина [1645].

Порядок следственных действий по отношению к разоблаченной вражеской агентуре в партизанских соединениях по Брестской области определялся в приказе № 0089/к от 14 феврая 1944 г., подписанном Уполномоченным штаба Соединения партизанских отрядов Брестской области Ковальским. В документе прописывался порядок оформления документов допроса задержанных. Приведем основные положения:

«1. Иметь рапорт о задержании, в котором указать место, время и при каких обстоятельствах задержан.

2. Протокол допроса, оформленный путем постановки вопросов и ответов допрашиваемого, на каждой стороне листа допроса допрашиваемый расписывается. Исправления в протоколе допроса должны быть оговорены и иметь подпись допрашиваемого.

3. Протокол обыска с приложением к нему всего изъятого.