Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы

В DSM-IV и МКБ-10 описаны расстройства, связь которых с пережитой психической травмой отражена уже в самом их названии – ОСР и ПТСР. Кроме того, в классификаторах психиатрических расстройств представлены и другие расстройства, связь которых с психической травматизацией подтверждена клиническим опытом и данными эмпирических исследований. Однако симптомы, включенные в диагностические критерии этих расстройств, составляют лишь небольшую часть широкого спектра симптомов, относящихся к психической травматизации. В некоторых разделах DSM-IV эти проблемы отмечены как признаки и расстройства, дополнительные к расстройствам, связанным с травмой. Однако такие расплывчатые формулировки не объясняют в полной мере ни факта значимой корреляции между разнообразными травматическими симптомами, ни существенного перекрытия в симптоматике разных травматических расстройств. Существует широкий спектр связанных с травмой психических расстройств, таких как ОСР, ПТСР, сложное ПТСР, ПРЛ, диссоциативные расстройства DSM-IV, психотические и соматоформные расстройства. Мы полагаем, что каждому из них соответствует определенная степень структурной диссоциации. Принятие этой гипотезы имеет большое значение для лечения.

Часть 2Хроническая травматизация и психология действия Жане

Введение

При [структурной диссоциации] функции не исчезают полностью … они продолжают существовать… Исчезает же личность[20] – система функций, организованная вокруг одного я.

Пьер Жане (Janet, 1907, p. 332)

В синдромах неврологической рассогласованности и диссоциативных расстройствах меняется не столько степень активности области мозга или психической функции, сколько степень взаимодействия между этими областями или функциями.

Геральд Эдельман и Джиулио Тонони (Edelman, Tononi, 2000, p. 67)

В основании теории структурной диссоциации, связанной с травмой, лежат три главных принципа. Первый принцип касается замещающих ментальных и поведенческих действий, которые совершает индивид, переживший хроническую травму (Janet, 1919/1925, 1928b). Индивид, страдающий от последствий психической травмы, использует замещающие действия для адаптации к произошедшим внутренним изменениям и внешнему миру, однако замещающие действия оказываются непригодными для решения этой задачи. Таким образом, исходя из собственного, пусть и ограниченного понимания внешних и внутренних событий, каждая диссоциативная часть личности жертвы травмы стремится к адаптации, хотя и не располагает необходимыми для решения этой задачи ресурсами. Согласно второму принципу, людям, страдающим от последствий психической травмы, часто недостает навыков регуляции, иногда – психической или физической энергии, и всегда – психической эффективности, то есть они используют свою психическую энегргию далеко не лучшим образом. Третий принцип постулирует, что эти дефициты вызывают структурную диссоциацию и появление многочисленных связанных с ней симптомов.

В этой части книги мы рассмотрим особые ментальные и поведенческие действия, связанные со структурной диссоциацией и интеграцией. При этом мы отталкиваемся от трех названных выше принципов и будем использовать концепцию структурной диссоциации, о которой говорилось в первой части. Наши представления о действиях человека, пережившего травму, сложились во многом под влиянием психологии действия Жане (Janet, 1919/1925, 1926a, 1928a, b, 1934, 1938), они служат теоретическим основанием для клинической диагностики и лечения пациентов с опытом хронической травматизации. Интерес к работам Жане – отнюдь не романтическое обращение к истории. Идеи Жане о действиях оказываются чрезвычайно полезными и практичными для понимания процессов, протекающих в психике во время и после психической травмы. Сегодня интерес к этим идеям возрождается вопреки частому игнорированию работ Жане (например: Berthoz, 2000, 2006; Carver et al., 2000; Hurley, 1998; Llinás, 2001).

Глава 7Синтез и его нарушения у людей, переживших психическую травму