Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы

Тенденции к действию представляют собой неотъемлемый аспект процессов адаптации к меняющимся условиям окружающей среды, поэтому они являются результатом эволюционного отбора, филогенетически обусловлены и направлены на достижение конкретной цели (Buss, 2005; Janet, 1926a). Тенденции к действию могут быть очень сложными и охватывать самые разные психические и поведенческие действия. Представление о тенденции к действию включает динамику исполнения действия, в которой можно обозначить следующие стадии: латентную, готовности, начала, исполнения, завершения (Janet, 1934). Когда мы говорим о действиях, то, прежде всего, подразумеваем ощущения и восприятия, эмоции, мысли, принятие решений, движения. Когда мы «правильно» воспринимаем внутренние и внешние стимулы и находимся в «правильном» психобиологическом состоянии, мы активируем соответствующие нашим внешним и внутренним обстоятельствам тенденции к действию, переводя их из латентного состояния в фазу готовности. Например, когда уровень глюкозы в крови падает и у нас появляется чувство голода, мы начинаем поиски еды. Когда мы видим приближающуюся опасность и чувствуем страх, мы готовимся к защите. Когда мы одиноки и испытываем потребность в участии других людей, мы взываем к помощи и поддержке.

Исполнение того или иного действия (или нескольких действий), а также латентный период перед началом действия часто зависят от появления и восприятия дополнительных, или «пусковых», стимулов.

Родители Лары (пациентки с диагнозом РДИ, 33 года) жестоко наказывали ее в детстве, если она осмеливалась притрагиваться к той еде, которая ей нравилась: ей всегда доставались одни лишь объедки. Поэтому впоследствии вкусная еда стала для Лары чем-то вроде табу. Как-то терапевт принес на сессию шоколад и угостил им Лару. Лара смогла принять это угощение и попробовать шоколад, который она любила, только после того, как она при помощи терапевта, которому она к тому времени уже научилась доверять, убедилась, что за этим не последует никакого наказания. Движения Лары, когда она брала шоколад из рук терапевта и откусывала от плитки кусок, были исполнены неуверенности. Таким образом, совокупность «пусковых» стимулов: предложение угощения, которое было сделано терапевтом в безопасной обстановке терапевтического кабинета, содержащей элемент поддерживающих терапевтических отношений, позволил пациентке продолжить исполнение когда-то заторможенного действия – есть то, что ей нравится.

После фазы начала действия следует исполнение действия, например, после того как мы берем кусочек пищи и кладем его в рот, мы прожевываем и глотаем его. Последней фазой тенденций к действию является завершение действия. Например, Лара отметила, что поглощение большого количества шоколада за короткий промежуток времени может стать слишком серьезной нагрузкой для ее желудка. Данное восприятие и его осознание стали для нее «стоп» – сигналом, и Лара отложила шоколад в сторону. Завершение часто сопровождается осознанной реализацией. В случае автоматических действий подведение итогов совершенного действия: достигли мы целей по завершению тенденции к действию или нет, обычно происходит вне осознания. Однако реализация важных действий и их результатов должна осуществляться на сознательном уровне. В вышеприведенном примере терапевт помог Ларе в этом. Благодаря его поддержке пациентка была в состоянии персонифицировать и презентифицировать факт, что она съела шоколад (персонификация), что она сделала это минуту назад, что за этим не последовало никакого наказания, напротив, она удостоилась похвалы. Далее, в тот момент времени она была в безопасности (центральная презентификация), и в будущем, скорее всего, ей тоже ничего не будет угрожать, если она съест что-нибудь вкусное (расширенная презентификация), по крайней мере, когда это будет происходить в присутствии терапевта (важный параметр контекста; см. главу 10 об оценке контекста).