Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы

Как правило, действие рефлексов подчиняется простому принципу «Все или ничего», то есть безусловный стимул либо вызывает реакцию во всей ее полноте, либо не вызывает ее. Например, либо мы вздрагиваем со всей силой этого действия, либо не вздрагиваем вообще. Такая грубая регуляция действия может быть адаптивной, потому что мы мгновенно расходуем большое количество энергии на действие, которое необходимо для нашего выживания. Реагируя рефлекторно, мы одновременно оттормаживаем тенденции, которые не нужны для решения текущей задачи и могут как-то повлиять на исполнение рефлекторного действия. Например, реагируя на ожог от случайного прикосновения к горячей плите, мы прерываем приготовление пищи или разговор с другим человеком. Оборотной стороной примитивной регуляции по типу «Все или ничего» является отсутствие возможности модулировать ее амплитуду или временные параметры (начало, продолжительность, окончание). Например, если бы индивид, страдающий от последствий травмы, обладал лучшими способностями к синтезу защитной и исследовательской систем, он смог бы начать защитные действия в наиболее подходящий для этого момент, а не только лишь при воздействии безусловного стимула. Благодаря исследовательской системе индивид может откладывать реакцию на действие безусловного стимула до тех пор, пока не станет понятной связь между этим и другими стимулами. В самом деле в целом, с точки зрения адаптации, весьма желательно определить, есть ли действительно в данной ситуации причины для защитного поведения, прежде чем это поведение будет инициировано. В том случае, если защитное поведение необходимо, то было бы полезным разобраться, какие именно защитные действия необходимы и сколько времени они должны продолжаться, то есть вместо того чтобы каждый раз в испуге вжиматься в кресло, когда терапевт, жестикулируя, в разговоре поднимает руку, пациент мог бы повременить с реакцией и понаблюдать за тем, как будут развиваться события.

Между обозначенными уровнями иерархии есть множество переходных степеней. Например, пациент может сказать: «Что-то меня трясет от страха». При этом он чувствует, подступающий страх, у него есть готовность к стартовой реакции, но самой рефлекторной реакции еще нет. Таким образом, в данном случае осуществляется двойное действие: стартовая реакция (на стадии готовности) и одновременно с этим торможение рефлекторного акта. Для торможения рефлексов требуется регуляторное действие, которое расположено на более высоком уровне в иерархии тенденций.

Помимо единичного экстероцептивного стимула и реакции на него, перцептивно-моторный цикл включает восприятие состояния собственного тела. Например, степень внимания, которое мы уделяем еде, и реакция на нее будет зависеть от того, насколько мы голодны. Так как системы действий направлены на достижение и поддержание гомеостаза, а процессы гомеостаза укоренены в телесной сфере, мы воспринимаем наши телесные состояния через наиболее простые действия, направленные вовне. Как правило, тенденции разворачиваются в рамках одной или нескольких систем действий. Эти системы регулируют нашу внутреннюю среду, поддерживая гомеостаз (например, системы регуляции температуры, поиска безопасности). Осознание телесного состояния чрезвычайно важно, поскольку позволяет выбирать и осуществлять потенциально адаптивные реакции (Damasio, 1999) и переходить к следующему действию, поэтому текущее телесное состояние будет влиять на наше внимание и интенсивность реагирования на конкретные безусловные стимулы. Например, люди, страдающие от последствий травмы, часто испытывают страх. Чем большей интенсивности достигают физические ощущения, сопровождающие страх, тем упорнее избегание угрозы и поиски безопасности. Это можно сравнить с чувством голода – чем оно сильнее, тем настойчивее поиски пищи. Однако часто жертвы травмы испытывают страх независимо от того, угрожает ли им в действительности что-то или они находятся в безопасности. При этом они всегда реагируют на чувство страха активацией защитной системы и сужением поля внимания, сосредотачиваясь только на тех раздражителях, которым они присваивают значение угрозы, что не только не способствует сохранению гомеостаза, но и вызывает серьезный дисбаланс.