Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы

Не все действия на уровне базисных рефлексов представляют собой абсолютные автоматизмы. Мы способны к научению и созданию новых синтезов и на этом уровне. Например, благодаря научению мы можем сформировать ассоциативную связь между определенным стимулом (скажем, каким-то звуком) и безусловным стимулом (ударом по голове), что меняет нашу первоначальную реакцию на первый стимул. Такой синтез (см. главу 10) помогает нам лучше ориентироваться в окружающем нас мире. Например, в детстве индивид, пострадавший от психической травмы, обучается мгновенной защитной рефлекторной реакции на звук приближающихся к комнате шагов, так как обычно за этим следовало избиение. К сожалению, эти рефлексы сохраняются много дольше, чем это необходимо. В настоящем, находясь в безопасности, этот человек время от времени будет регрессировать к уровню рефлексов и вздрагивать или съеживаться, едва заслышав за своей спиной звук приближающихся шагов. Регрессия связана с сильным падением психической эффективности, что влияет на способность регуляции защитного рефлекса. Часто ни ВНЛ пациента, ни его терапевту не удается регулировать интенсивность рефлекторной реакции АЛ на какой-то конкретный стимул. Когда АЛ реагирует рефлекторно, поле ее сознания сужается настолько, что способно вместить только раздражитель, который оценен как угрожающий, и немедленную рефлекторную реакцию. Для АЛ с активированной защитной системой и терапевт может предстать как насильник. Эта АЛ утрачивает, таким образом, способность различать фигуры терапевта и тех людей, действия которых стали причиной психической травматизации пациента в прошлом. Одной из причин нарушения нормальных социальных контактов при доминировании защитной системы, возможно, является сопутствующее торможение социальных систем действий, отвечающих за игру, привязанность и репродуктивное поведение.

Досимволические регуляторные тенденции к действию

К досимволическим регуляторным (перцептивно-суспенсивным тенденциям, по Жане – Janet, 1926, 1938) относятся тенденции к действию, в которых исполнению действия предшествует период ожидания, то есть мы можем говорить о самых начальных попытках регуляции аффекта и импульса. Осуществление этих действий не требует речи и способности символизации, которые необходимы для регуляции более высокого уровня. Между тем им в меньшей степени присущ эксплозивный характер рефлексов, и полная активация этих действий занимает, по крайней мере, две фазы. Восприятие стимула (жажда) влечет за собой состояние готовности (импульс) к действию (пить). Однако на этом уровне мы уже можем приостановить действие, если мы поняли, что оно не будет способствовать достижению цели (утолению жажды) должным образом. Так может быть, например, когда вода слишком горячая или грязная. Тогда мы ожидаем появления добавочного стимула (например, понижения температуры воды до приемлемого уровня), который переводит рефлекс из стадии латентности и готовности (Janet, 1934) к исполнению и завершению. Такой тип регуляции путем простого контроля импульса имеет несколько преимуществ перед базовыми рефлексами. Он позволяет нам приспосабливать действия к тому, что происходит в разные моменты времени и знаменует начало способности аккумуляции физической и психической энергии. Когда мы откладываем исполнение моторного действия, мы накапливаем энергию, так как наша потребность становится более сильной, пока мы дожидаемся ее удовлетворения. Например, исполнение таких действий, как питание, питье, сон, можно лишь отсрочить на время, однако рано или поздно мы должны будем их осуществить. Растущая по мере ожидания интенсивность потребности (например, голода, жажды, усталости и т. п.) позволяет нам впоследствии исполнить моторное действие/я с достаточно высоким напряжением физических и умственных сил. Опыт ожидания учит нас, что действия, исполнение которых откладывается, могут приносить нам удовлетворение.