Происхождение языка. Факты, исследования, гипотезы

Приматолог У. Мак-Грю описывает такой эпизод^{688}: «Дочь самки Ричи по имени Нина попыталась разбить орех самостоятельно. При этом она использовала тот единственный камень, который ей удалось найти неподалеку. По своей форме камень не выглядел слишком подходящим для поставленной задачи. В попытках добиться желаемого Нина 14 раз меняла позу и около 40 раз — положение камня в своей руке. Кроме того, она изменяла положение ореха и даже пыталась попробовать свои силы на другом орехе. Все это продолжалось 8 минут — до тех пор, пока на месте действия не появилась Ричи.

Нина сразу же отдала камень ей. Самка-мать уселась напротив дочери и начала очень медленно и демонстративно поворачивать камень в своей руке в положение, оптимальное для точного удара. Специально следует подчеркнуть, что это простое действие заняло целую минуту. Вслед за этим Ричи разбила 10 орехов подряд, скормив дочери 6 целых ядер и по кусочку от остальных четырех.

Покончив с этим важным делом, Ричи удалилась, а Нина возобновила свои упражнения. За 15 минут она разбила 4 ореха. Каждый раз, когда обезьяна испытывала очередные трудности, она меняла позу (18 раз) и поворачивала орех, но ни разу не изменила положение камня в своей руке. „Молоток“ все время удерживался ею именно так, как его до этого держала Ричи».

Такая передача навыков орудийной деятельности порождает существование разных традиций в разных сообществах шимпанзе. Так, шимпанзе, живущие в Босу (гвинейская субпрефектура на территории заповедника «Маунт-Нимба»), разбивают орехи только камнями, а шимпанзе из национального парка «Таи» (Кот-д’Ивуар) — еще и деревянными дубинами. Шимпанзе Гвинеи при раскалывании орехов подкладывают под камень-наковальню клин, а шимпанзе Кот-д’Ивуара клиньями не пользуются, поскольку в качестве наковален используют выходы скальных пород или корни деревьев. Шимпанзе национального парка «Гомбе-Стрим» (Танзания) вытирают тело листьями, а шимпанзе Босу — нет, шимпанзе «Таи» добывают из костей костный мозг, а шимпанзе Босу и «Гомбе» — нет. В одной из групп шимпанзе, живущих в северо-западной части Замбии, некоторое время назад распространилась мода носить в ухе длинные травинки (какая им от этого польза — неизвестно)^{689}.

В работе Эндрю Уайтена и его коллег были проанализированы различия в поведенческом репертуаре семи групп шимпанзе; выяснилось, что «39 различных моделей поведения, включая использование орудий, груминг и ухаживание, являются обычными в одних группах, но отсутствуют в других, причем в тех случаях, когда экологические объяснения исключаются»^{690}. Появился даже термин «культурная пантропология»^{691} — изучение культур шимпанзе (Pan), подобное изучению культур различных народов в рамках культурной антропологии. Отмечается, что «социальная организация групп у обезьян позволяет передавать навык по разным каналам, не ограничиваясь направлением от матери к детенышам»^{692} (в частности, молодые животные могут перенимать полезные навыки у дружественных особей). Примером такой горизонтальной передачи может служить игра в куклы, которой молодые самки шимпанзе научаются от подруг (самка, ставшая матерью, играть в куклы перестает, так что передать эту традицию дочери не может). Куклами служат куски дерева, сильно отличающиеся по форме от палок-орудий; радикально отличаются и действия, которые шимпанзе проделывают с деревяшками этих двух типов^{693}. Вероятно, дальнейшее изучение поведения человекообразных обезьян в природе принесет еще немало открытий, поэтому к утверждениям о том, что обезьяны чего-то никогда не делают и вообще не могут делать, имеет смысл относиться с долей осторожности.

Некоторые элементы культурного наследования имеются и у орангутанов (хотя и в меньшем количестве, чем у шимпанзе). Их способы обращения с орудиями и коммуникативные сигналы различны в разных местностях — и тем более различны, чем эти местности дальше друг от друга (но корреляции с экологическими различиями разных местностей нет), а богатство поведенческого репертуара в конкретной популяции коррелирует с количеством возможностей для социальных взаимодействий^{694}.

Для понимания процесса глоттогенеза большое значение имеет знание экологических условий, в которых происходила эволюция гоминид, — ведь именно эти условия определили направление того развития, которое привело к возникновению такой гиперразвитой коммуникативной системы, как человеческий язык. Именно изучение этих условий должно дать ответ на вопрос, почему стала выгодна столь затратная адаптация, включающая сильно затрудняющую жизнь перестройку гортани и значительное увеличение объема такого ресурсоемкого органа, как мозг.