Пролетарское воображение. Личность, модерность, сакральное в России, 1910–1925

С противоположной стороны двор замыкает колоссальная пирамида, знаменующая «человеческую Голгофу с бесчисленными ступенями страданий». В стене пирамиды заложен древний каменный крест, «символ страданий и искупления». У подножия креста – благочестивая и страдающая фигура Иова, высеченная из гранита. Переступив ворота Вечности, пройдя по саду Страданий вдоль Озера Слез, посетитель входит в пирамиду и спускается вниз, на дно могилы: «…затаив дыхание, открывает он последние двери и, объятый необычайным светом, останавливается. Перед ним часовня Воскресения». Ее стены покрыты красочной мозаикой, от каменного пола отражается солнечный свет, льющийся из «верхних окон-прожекторов». Над головой в золотом куполе находится мозаичная фреска «Хвала Вечности», а на стенах «огненными буквами» начертано: «Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела» (Исайя 26: 19). Посетитель покидает монумент с душой «умиротворенной, с приобщившейся к Вечности и открытой добру, словно сделавшейся зрячей и мудрой»[436].

Проникнутый сакральным видением проект Шадра, опубликованный и одобренный в журнале нового государства, не противоречил зарождающейся революционной культуре. Конечно, литературовед-марксист В. М. Фриче, представивший проект советским читателям, уверял их, что Шадр признает необходимость переработки этого «христианского варианта», задуманного в 1915–1916 годах, в социалистическое произведение. Однако каких-либо принципиальных изменений при этом не предполагалось. «Социалистический вариант», даже по мнению В. Фриче, все равно вел бы посетителя «сквозь муки и горе, в неустанной борьбе к освобождению от всех цепей, к пирамиде света, совершенства и счастья». Сам Шадр также «верил», что «и ныне возможно новое большое искусство, подобное религиозному искусству прошлого»[437]. Чтобы стать объектом социалистического искусства, этот монумент нуждался только в очистке от чересчур буквальной религиозности, сохраняя при этом чувство и метафоричность, которые оставались по сути религиозными.

Религия и революция

Советская власть и правящая Коммунистическая партия находились в амбивалентных отношениях с религией и сакральным. С одной стороны, большевики объявили настоящий крестовый поход против церкви и религиозной веры, что подробно описано. Антирелигиозная кампания была важной составляющей программы «модернизации» России, нацеленной, по официальной формулировке, на создание условий для замены предрассудков, мистики и «фиктивного знания» (выражение Троцкого), внедряемого религией, светским и рациональным мировоззрением. Поначалу антирелигиозная кампания была направлена по преимуществу против церкви как института и против духовенства как социальной группы. Почти сразу после прихода к власти большевики отделили православную церковь, тесно связанную с монархическим режимом, от государства, объявили религию «личным делом» каждого и предоставили равную и полную свободу вероисповедания представителям других конфессий. На практике государство прекратило оказывать церкви финансовую поддержку, конфисковало огромное количество церковного имущества, не используемого непосредственно в богослужении, лишило священников большинства гражданских прав, взяло под свой контроль тысячи церковно-приходских школ, исключило Закон Божий из учебной программы государственных школ. Во время Гражданской войны патриарх Тихон выступал с осуждением в адрес большевиков (летом 1918 года он предал их анафеме), многие церковные иерархи поддерживали Белое движение; большевики же часто арестовывали, а порой и казнили священников и монахов, конфисковывали и уничтожали предметы культа, закрывали церкви и монастыри. Гонения на церковь и духовенство осуществлялись не всегда по распоряжению центральной власти– очень часто инициатива исходила от местных активистов, иногда эти гонения официально именовались «перегибами» и «злоупотреблениями», но в целом одобрялись: антирелигиозные активисты устраивали провокации во время богослужений, насильственно захватывали или уничтожали церковное имущество, избивали, истязали, убивали священников. Одержав победу в Гражданской войне, большевистская власть стала решительнее выступать против церкви. В 1922 году правительство объявило о конфискации всех церковных ценностей, об аресте патриарха и о поддержке просоветского движения «обновленцев» в церкви.