Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

Геббельс и сам получал много писем, содержавших враждебные или отрицательные отклики на те или иные статьи и радиовыступления. В одном из таких писем, под которым стояла подпись «общественное мнение», выражалось уважение к Гессу, который сохранил остатки совести и чувства справедливости. Используя садистскую терминологию, которая часто встречалась даже во многих антинацистских письмах, автор ссылается на «нацистскую смирительную рубашку» и разносит в пух и прах Гитлера и всю свору его приспешников, называя их преступниками. По его мнению, Гитлера, Геббельса, Риббентропа, Розенберга, Гиммлера и Лея следовало «публично высечь, вывалять в смоле и перьях, подвергнуть пыткам на дыбе, а затем сжечь на костре…» Письмо «общественного мнения» завершалось выражением пожелания, чтобы в этом акте мщения могли принять участие все жертвы преступного нацистского разбоя – священники, узники концентрационных лагерей, англичане и другие пострадавшие от вторжений нацистов народы и «последними по счету, но не по значению, евреи». Геббельс считал авторов таких писем безумными предателями. В нацистском мире извращенных ценностей эти письма служили свидетельством того, что всей огромной репрессивной машине «Третьего рейха» не удалось задушить стремление к правде и справедливости, которое некоторые немцы смогли сохранить в себе и пронести через все тяжкие испытания.

Став главным политическим радиокомментатором «Третьего рейха», Ханс Фриче навлек на свою голову гнев некоторых разъяренных радиослушателей. Когда он заявил, что Германия, в которой существовала свобода вероисповедания, ведет борьбу против безбожников-большевиков, один корреспондент обратил внимание Фриче на явное расхождение его слов с действительностью: «…в теории, в Германии и в самом деле якобы существует свобода религии, свобода вероисповедания. Но на практике дело обстоит иначе». Автор письма, Эрнст Майр, вспоминал годы нацистского давления на верующих с целью заставить их отказаться от посещения церквей. «Я написал вам как человек, внутренне свободный», – заканчивал он свое письмо. Такая антинацистская «внутренняя эмиграция» была анафемой для главарей национал-социалистического режима. 3 октября последовал неуклонный ответ Фриче, который сказал, что свобода религии означает право духовного лица поделиться своими размышлениями с паствой, даже если он воспользуется этим правом в ущерб государству, например, «отзовется о евреях как об избранном народе». В этом и заключалась вся скользкая суть Фриче, который сумел остаться антисемитом, не подвергая при этом евреев прямым нападкам.

После вторжения в Россию главными сторонниками Фриче среди авторов писем на радио стали мстительные, рвущиеся наверх нацисты, почти лишенные интеллекта. Некоторые из их писем, между тем, представляют интерес, особенно когда они обсуждают слухи, распространяющиеся в народе. Одно такое письмо, написанное 31 августа 1941 года, свидетельствует о растущем недоверии к политике Гитлера. Автор, Ида Кайзер-Инзингер, упоминает о слухе, что гестапо ликвидирует душевнобольных и просто слабоумных. Она также намекает, что многие немцы не совсем понимают и одобряют политику режима в отношении евреев. Некоторые люди даже говорили, что евреи не заслужили такого жестокого обращения. Они не понимали, что за Англией стояли евреи и они же заправляли всеми делами в России и Америке, – комментировала автор письма. Составляя ответы на эти письма, Фриче привлек на помощь доктора Альбрехта, сотрудника министерства пропаганды. И разумеется, с большим рвением он старался отвечать на хвалебные письма, а не на критические.