Проводница

С помощью советов и рассказов Гавриила, Таня быстро привыкла к странностям Других. А поначалу, она вела себя вообще неадекватно, замирая на месте с придурковатым выражением лица, увидев что-то крайне необычное для себя.

Гаврюша уже привык, что Таню надо отпаивать волшебно-вкусным чаем, когда она сталкивается с необычной жизнью Других и видит то, что человеку видеть не положено. В этот раз её угораздило прогуляться по вагону во время перекуса пассажиров, последовавшего через час за послепосадочным утолением голода.

Огорчённый Йети, разом съевший на перроне все свои припасы (да-да, червяк и был его едой на всю дорогу, он собирался рвать его на части и подъедать потихоньку, а вероломная проводница нарушила все его планы), грустно сидел на своём месте и смотрел в окно. И новоявленный друг Кот–Баюн решил угостить его блюдом из дюжины серых коматозных мышек, которых он усыпил своим взглядом. Очень удобно! Еда спит себе чуть живая, но тёпленькая, и греть её не надо, и не испортится на жаре. Йети, конечно сначала поотнекивался от угощения, для приличия, а потом так вошёл во вкус, что мышиные хвостики только отскакивали от его зубов, как шелуха от семечек. Фууу!

Единственный вурдалак в её вагоне, наслаждался сырой свиной печенью, смачно чавкая и брызгая кровищей на белоснежную салфетку, повязанную вокруг его бледной кадыкастой шеи. Кикиморы потчевали леших ассорти из жареных мухоморов и поганок, щедро сдобренных маринованными пауками. Ведьмы напились веселящего кваску и, громко хохоча, откусывали головы летучим мышам (Оззи Озборн смотрелся бы непорочной девой на их фоне). Ну а оборотни после поедания голубей принялись употреблять, огромных серых крыс, зажаренных до хруста.

Шурале и Бичура пригласили на чай с ичпочмаками и элешами двоих дэвов в расписных узбекских халатах и тюбетейках. А те принесли с собой настоечку, разлитую в экзотического вида бутыли: «Гадюковку» (в зелёной жиже бултыхалась чёрная живая гадюка) и «Коброухрюковку» (кобра, настоянная на собственном яде и поросячьих рыльцах), и чай был благополучно оставлен остывать в стаканах, а вот выпечка ушла влёт как закуска.

Другие отдыхали в дороге, как умели. Скоро в вагоне Таня услышала и первые песни – «Ой, мороз, мороз!» и, конечно же, «Ромашки спрятались, поникли лютики…» – в общем, у Других было тоже всё как у людей.

А тем временем, Таня, которую за ручку, как маленькую, увёл в служебку Гаврила, чтобы она не стояла столбом напротив столика, на котором лешие решили сыграть с кикиморами «на интерес» в кости, очень сильно по форме напоминавшие человеческие, отходила от увиденного, выпивая уже третий стакан горячего чёрного чая. Это старая железнодорожная традиция: если у тебя горе – садись, пей чай, а вот если счастье у тебя, то тогда уж – садись, чай пей.

Вкусный чай быстро привёл Танины мысли и чувства в порядок. Как мы уже с вами знаем – в 20 лет всё переживается легко! Через пять минут Таня уже и не помнила, что заставило её так офигевать. Молодость – лучшее лекарство от грусти!

Черти, как по расписанию вернулись в свой вагон через два часа. Но они были такие жалкие и притихшие, что Таня, как заботливая и прозорливая Хозяйка, поинтересовалась – не траванулись ли они чем в ресторане, чтобы ей не пришлось ковры персидские после них чистить. Но главный чёрт заверил её, что всё в порядке. И Таня списала их грусть на то, что они без карт, которые она отняла у них, провели время в ресторане совсем без пользы.

А бесы, тем временем, продолжали вести себя как пыльным мешком пришибленные. И пока все Другие, с подачи ведьм, по-женски взгрустнувших после распития забористого и ершистого (сдаётся, что это и был ёрш) кваску, в вагоне дружно пели «Виновата ли я? Виновата ли я? Виновата ли я. Что люблю? Виновата ли я, что мой голос дрожал, когда пела я песню ему?», черти сидели в своём купе, отчаянно о чём-то спорили, обречённо вздыхали и пили чай. Вот так вот! Выдули по шесть стаканов чая каждый, не меньше! А Тане что, ей теперь не внапряг столько много чая для пассажиров готовить. Титан у неё в вагоне электрический: тумблерок нажал – водичка сама подкачалась в ёмкость, кнопочку надавил – и само всё греется, кипятится. Не надо бесконечно ручкой воду качать и уголь в топку кидать. Благодать!

Глава 20

Как говориться, день и ночь. Сутки прочь!

За эти сутки Танюша узнала и увидела столько нового и необычного, что на время отвлеклась от своих мечтаний о Ване и даже, на время позабыла, что с самого начала рейса не видела в своём вагоне начальство, которое в прошлый раз паслось в её вагоне чуть-ли не перед каждой станцией. Неужели они настолько доверяют ей? Или узнали, что она в дружбе с Вагонными состоит, а значит, находится в надёжных руках?