Психология и педагогика обучения дошкольников

Даже совсем большие, шести-семилетние ребята, имея в своем распоряжении материалы, время и место для изобразительной деятельности, поддаются соблазну действовать с материалами, как с самоценными объектами, не имеющими статуса инструментов, средств для чего-то. Умеющие неплохо рисовать дети (что видно по их работам, сделанным ранее в других условиях), начинают пользоваться красками как малыши: разводят из них цветные «болота», экспериментируют с густотой краски, смешивают цвета, красят разные материалы – вату, бумажные обрезки разной фактуры. Они могут попытаться лепить из чуть засохшей гуаши, накладывать ее густо, слоями. Кисточки в процессе этой деятельности быстро стираются до основания, изводится много бумаги без видимого (для взрослых) результата.

Нередко ребята, имея возможность сочетать на первый взгляд несочетаемое, придумывают странные вещи – например, красят акварелью или гуашью конторский клей, смешивая его с краской, и потом что-то формуют из этого материала. Таким образом на листе или картонке могут возникнуть целые «пейзажи». У такого произведения нет изначального замысла, оно создается как бы случайно, в процессе своеобразной творческой манипуляции-экспериментирования. Это – самоценная для ребенка, творческая исследовательская деятельность. Она сродни детской возне в луже с привлечением палочек, песка и листьев – всего, что попадется под руку; или строительству песчаных замков на берегу, лепке из влажного снега – не тогда, когда есть замысел, скажем, соорудить крепость или снежную бабу, а тогда, когда ребенок как бы погружается в материал без предварительного замысла, идет за ним, за его свойствами и возможностями. Ребенок исследует, испытывает эти возможности, действует с материалом всеми доступными ему способами, сообразуясь с тем, что получается, и своим опытом.

Таким образом начинают действовать дети всех возрастов, но не все сразу. Среди старших детей немало таких, кто начинает рисовать привычным способом – так, как он это делает всегда, не решаясь использовать представившуюся возможность. Это дети с разным уровнем рисовальных умений. Одни из них рисуют довольно хорошо для своего возраста, другие хуже, вплоть до почти полной беспомощности. Их объединяет другая особенность: все они рисуют стереотипно, повторяя излюбленные, хорошо получающиеся приемы, которыми они овладели и пользуются из рисунка в рисунок. Их отличает и еще одно свойство – почти все они предпочитают фломастеры, а если их нет, то цветные карандаши. Даже когда они рисуют красками, то сначала намечают рисунок карандашом, аккуратно раскрашивая, а не рисуя кисточкой.

Этих ребят можно условно разделить на две группы. Одни рисуют слишком плохо, поэтому не уверены в себе, зажаты, боятся свободно пользоваться рисовальными материалами. Их рисунки беспомощны, и нередки прямые отказы попробовать нарисовать что-либо. Дети говорят, что они не умеют, не любят рисовать. Они предпочитают другие виды деятельности и сами почти не подходят к столу и полкам с рисовальными материалами. Рисунки, когда они все-таки появляются, бедны по цвету (как правило, дети предпочитают простой или темный карандаш) и пластически (в них повторяются, как правило, небольшие кружки и прямые линии, часто параллельные или пересекающиеся под прямым углом, маленькие прямоугольники), часто весь рисунок прижимается к нижней кромке листа. Все эти особенности говорят о тревожности, неуверенности, напряженности ребенка во время рисования, а часто и в более широком смысле. Действительно, такая неуверенность и тревожность относится именно к ситуации рисования лишь в немногих случаях – когда у ребенка был какой-либо негативный опыт, связанный с неуспешностью и отрицательной оценкой со стороны взрослого его рисовальных попыток. В этих случаях, при спонтанных занятиях в экспериментальных группах дети просто подолгу не подходили к рисовальному столу, избегали рисования. Но чаще те, кто имел такие особенности рисунка, проявляли ту же неуверенность в себе, заторможенность или излишнюю расторможенность, конфликтность и в других сферах жизни. У этих детей особенности рисунка свидетельствовали о личностных проблемах, причины которых, чаще всего, коренятся в особенностях семейного воспитания.