Психология веса. Инновационный взгляд на тело

Человек находится в просящей позиции к миру, как бы смотрит на мир снизу вверх. Такое происходит, если потребности ребенка не удовлетворяются. Основное для ребенка в этом возрасте, в возрасте грудного вскармливания – контакт с мамой и ее молоко. Но что часто происходит? Мама по какой-то причине могла рано прервать кормление, или же быть отстраненной от ребенка, не давать ему внимание и заботу в должной мере, или же она его кормила на автомате, а сама параллельно занималась другими делами, и ребенок физически получал еду, а эмоциональную теплоту – нет.

Ребенок мог просить больше внимания, плакать, капризничать, но мама в силу тех или иных обстоятельств не могла этого дать. Ребенок, лежа в кроватке, тянулся к маме ручками, но ее не было рядом, и он каждый раз не получал желаемое. В один момент малыш сдался. Ему было слишком больно не получать того, что он просит, и он решил не просить вовсе, а значит, и не желать. Для него просить и хотеть стало приравнено к боли. Как же тело может помочь человеку ничего не хотеть, особенно маленькому ребенку? Конечно же, снизить количество энергии.

В результате у ребенка образуется мало энергии, она слабо течет к периферии тела. Осанка становится S-образной, появляется «оральный» животик (как у детей – круглый животик), человек все время переминается с ноги на ногу, ищет опору, лицо детское, может быть «кукольным», руки и ноги длинные, бессильные, слабые, мускулатура недоразвита, тело может быть стройным, удлиненным.

Такой человек склонен к разного рода зависимостям: ему как бы «недодали» в детстве, поэтому он всеми силами пытается наверстать упущенное – в созависимых отношениях, в переедании, в зависимости от сладкого или еды в целом, в алкоголе, сигаретах, наркотиках… Человек пытается утонуть в зависимости, полностью с ней слиться, как если бы в детстве слился с мамой в теплых объятиях. Но этого когда-то давно не произошло, и человек принял решение искать замену маминой любви в другом. Правда в том, что наша жизнь – это уже плод творения маминой и папиной любви, и нам не нужно ничего искать вовне, чтобы «насытиться», наполниться и далее полноценно жить. Любовь уже в нас, она всегда в нас была.

Человек орального типа не может просто так расстаться с зависимостью, выйти из отношений, потому что для него это все равно что уйти от мамы. А уходить от мамы страшно, особенно когда ребенок еще не напитан. Сначала малыш сосет грудь, полностью наедается, а уже потом начинает проявлять агрессию – кусать грудь. Это способ малыша отделиться от мамы и самоутвердиться. Человек с оральной структурой характера часто остается на моменте, когда он еще не насытился молоком, и поэтому не может проявить агрессию. Это значит, что такие люди не могут защитить личные границы, находятся в детской позиции (т. к. не могут уйти от мамы, отделиться от нее), не получают полноценного удовольствия от секса (потому что секс – это агрессия), не зарабатывают желаемых денег (потому что заработок денег – это агрессия, т. е. пришел и взял столько, сколько тебе нужно) и, по правде сказать, не умеют любить, т. к. они еще не доросли до истинной любви. Их любовь – это страх потерять человека и остаться одному. А там, где любовь, нет страха.

Другая картина: когда человек полностью отрицает любовь, считает ее неважной, а себя – преувеличенно самодостаточным и независимым. Это тоже характеристика оральной структуры. И это описание меня раньше.

Во мне преобладает оральная структура личности. Я поняла это после двух лет занятий психологией. До этого я отрицала факт, что я «оральник» – они меня раздражали, я их не признавала, считала навязчивыми и слабыми. Я думала, что у меня все структуры характера, кроме этой. В какой-то момент я поняла, что отрицаю то (любовь), что очень хочу получить, но мне страшно признаться в этом, т. к. я боюсь, что снова ее не получу. Так что для исцеления мне сначала пришлось признать, что мне нужна любовь, что я «оральник», и уже потом напитываться любовью.

Пример из моей практики. Михаил сидел на семинаре. Его голова уходила вперед, как будто так он старался больше услышать, в то время как плечи были завернуты вовнутрь, что создавало сильную сутулость. Время от времени от нервно закусывал губы, напрягал и расслаблял желваки – издалека можно было заметить сильное напряжение в челюсти. Иногда он отвлекался на сообщения в телефоне, затем снова принимался упорно слушать лекцию. Когда часть выступления спикера подошла к концу, он быстро побежал к нему, чтобы задать вопросы. Михаилу было недостаточно информации, он чувствовал себя обделенным. Спикер не успел ответить на все вопросы, как организаторы забрали его, и мужчина почувствовал себя еще и покинутым, он начал гневно возмущаться, но шепотом. Во время перерыва Михаил постоянно искал опоры, облокачивался то на спинку стула, то на стену, то даже на других людей. Он смотрел на своих собеседников жадными глазами, наклонялся и прислонялся к ним ближе и ближе, так что люди часто отходили от него подальше.