Путешествие героини. Женский путь к целостности

Для Шмидт «Ранчо Великой Матери» было прекрасной моделью для женского мира и обеспечивало ей прочную связь со своим инстинктивным и биологическим «я», но до зрелости у нее было мало связи с родной матерью. В то время она прочла оригинальную рукопись книги своей матери «Смерть женщины», историю отношений матери и дочери, основанную на взаимодействии Уилрайт с умирающей от рака пациенткой. Впервые Шмидт почувствовала, что ее мать – это Мать. Хотя в книге рассказывалось об отношениях ее матери с другой молодой женщиной, Шмидт смогла почувствовать ее способность проявлять «материнскую заботу, возможно, даже по отношению ко мне. И это чувство ознаменовало вторую половину моей жизни»[153].

Шмидт нашла общий язык с матерью, когда они вместе проводили время на ранчо, где обе выросли. Там у них сложились равные, сестринские отношения. Они обнаружили, что обе любят верховую езду и мир идей, прорабатывают отношения матери и дочери в своих статьях и презентациях. Теперь они делятся своим опытом исцеления с другими женщинами на семинарах.

Женщины, чьи матери умерли или просто отсутствовали, ищут их в сновидениях, в природе и своем творчестве. В книге «Персефона ищет свою мать» Патриция Флеминг пишет о собственной тоске по Матери. Она осиротела, когда в Уругвае ее мама умерла через 28 часов после родов. Первые пять лет она жила у бабушки, а затем, когда отец женился во второй раз, пережила мучительную разлуку с ней. Она искала мать в отношениях с мужем, дочерью, друзьями и коллегами, но лишь после того, как ее беременная дочь чуть не умерла, а нерожденный ребенок погиб, смогла исцелить внутреннее женское начало. Она горевала о матери, бабушке, о боли своей дочери и о нерожденном внуке.

Той весной, когда появились ирисы, я поняла, что хочу рисовать только их и ничего больше. Изображение этих глубоко женственных форм, казалось, удовлетворило какую-то мою потребность и навело мостик к глубинной женственности внутри меня. Из истории о Деметре вы, наверное, помните, что Зевс в конце концов сжалился над ней и ее слезами и послал Ирис «на золотых крыльях», по словам Гомера, в знак примирения. В мифе это был первый золотой мост, ведущий к матери – к Деметре – к земле – к обыденности[154].

Флеминг продолжила процесс исцеления, совершив паломничество в Грецию, которая казалась ей землей Матери. Там она посетила священные места, где поклонялись Артемиде, Исиде и Деметре. Впервые Флеминг познакомилась с Деметрой в небольшом музее в Тегее, где скульптура богини так напомнила ей о бабушке, что она сразу ощутила знакомое тепло. В Элевсине она сидела у священного колодца Деметры и была глубоко тронута потрясением и травмой, которые Деметра пережила в разлуке с Персефоной. Флеминг наконец ощутила, что ее страдания имеют какой-то смысл, и почувствовала искупление, осознав свое родство с Деметрой.

После этого случая сон помог Флеминг примириться с действительностью. Во сне она спросила свою умершую бабушку, где бы та хотела быть похороненной. Та ответила, что это ее выбор, но, если женщина решит забрать ее домой, они всегда будут вместе. Флеминг согласилась отвезти ее гроб домой и поставить его в своей гостиной. В этом сне она осознала, что впитала образ Матери/Бабушки. Она наконец обрела мать[155].

БОЖЕСТВЕННАЯ ОБЫДЕННОСТЬ

Женщины, пережившие глубокую травму в отношениях с матерью, часто ищут исцеления в простых вещах. У многих это принимает форму божественной обыденности: видеть священное в каждом заурядном действии, будь то мытье посуды, уборка туалета или прополка сада. Таким образом женщина получает поддержку и исцеление. Очень часто в этот период она отождествляет себя с Гестией и обретает внутреннюю Мудрую женщину.

В книге «Языческие медитации» Жинетт Пэрис пишет: «Гестия – центр Земли, дома и наш личный центр. Она не тронется с места, мы должны прийти к ней»[156]. Она – вместилище нашей внутренней мудрости. В Древней Греции Гестия была одновременно и девственной богиней домашнего очага, и хранительницей огня в нем. Очаг по-прежнему остается центром дома, убежищем от непогоды, где семья и друзья собираются вместе. Ценности, связанные с Гестией, – теплота, безопасность и человеческие взаимоотношения. В семье или организации она – «паук», который плетет свою сеть, заботится о деталях и знает, что делает каждый.