Путешествие в пушкинский Петербург

Она стала выходить с января 1830 года, раз в пять дней, и печатала критические статьи и рецензии, исторические и биографические материалы, научно-популярные статьи по естествознанию и экономике, путевые записки, стихи, отрывки из повестей, романов, пьес. Газета знакомила своих читателей с первыми переводами на русский язык прозы Гюго, Стендаля, Мериме, Жюля Жанена. «Поблагодари Дельвига… Право, давно не читал такой замечательной газеты, – писал А. И. Тургенев Вяземскому. – В ней столько оригинальных статей: твои, Пушкина, Дельвига… Как умно многое судите или как дельно по крайней мере о многом намекаете!»

Быть может, общественную позицию «Литературной газеты» яснее всего определяет тот факт, что она регулярно печатала стихи «каторжников» – заключенных декабристов А. Одоевского и А. Бестужева, разумеется анонимно.

Произведения Кюхельбекера и казненного Рылеева появлялись и в «Северных цветах».

Чувство собственного достоинства издателей «Литературной газеты», широта и смелость суждений раздражали власти, которым в ней виделись «дерзость» и «неблагонадежность». Третье отделение не забывало о прежних связях Пушкина, Вяземского и Дельвига с декабристами. Когда в октябре 1830 года Дельвиг между прочим привел в своей газете четверостишие Казимира Делавиня, посвященное героям Июльской революции во Франции, шеф жандармов вызвал его к себе. Бенкендорф кричал на Дельвига, говорил ему «ты», грозился упрятать вместе с Пушкиным и Вяземским в Сибирь. Издавать газету Дельвигу было запрещено. Правда, разрешено было передать ее писателю и журналисту Оресту Сомову – ближайшему сотруднику Дельвига. Но в январе 1831 года Дельвиг умер. Ни Пушкина, ни Вяземского не было в Петербурге. Несколько месяцев спустя Сомов прекратил издание.

Уже в следующем, 1832 году Пушкин начал хлопотать о разрешении на новую газету с гораздо более широкой программой, которая публиковала бы заграничные и внутренние известия, фельетоны и театральную критику. Такое разрешение было ему дано, но затем власти взяли его назад.

В 1835 году Пушкин получил дозволение издавать литературный журнал «Современник». Поэт уведомлял читателей, что его журнал «по духу своей критики, по многим именам сотрудников, в нем участвующих, по неизменному образу мнения о предметах, подлежащих его суду», будет продолжением «Литературной газеты».

Журнал выходил раз в три месяца. Значительная часть статей и художественных произведений, публикуемых в «Современнике», принадлежала самому Пушкину. Здесь были напечатаны «Капитанская дочка» и «Путешествие в Арзрум». Круг прежних участников «Литературной газеты» пополнился именами Гоголя, Тютчева, Кольцова. Большое место в журнале занимали научно-популярные статьи. В первом томе были помещены статья П. Козловского «О Парижском математическом ежегоднике», статья самого Пушкина о сочинениях историка Георгия Кониского; во втором – статья Пушкина о Российской Академии, разбор книги В. Золотницкого «Статистическое описание Нахичеванской провинции»; в третьем – статья П. Козловского о теории вероятности, очерк Д. Давыдова о партизанской войне, материалы Пушкина к «Истории Пугачевского бунта»… Не уделяя много места литературной полемике, «Современник» отличался замечательной глубиной и прозорливостью в освещении основных вопросов русской жизни.

Злобное внимание, которое проявляли к журналу Третье отделение и глава цензурного ведомства министр народного просвещения граф Уваров, чрезвычайно усложняло задачу издателя. «Не знаю, чем провинились русские писатели… – жаловался Пушкин Денису Давыдову. – Но знаю, что никогда не бывали они притеснены, как нынче…» И, несмотря на это, те четыре книги журнала, что вышли при жизни Пушкина, стали одним из значительнейших памятников русской культуры тех лет.

После смерти Пушкина журнал издавали в пользу его семьи Плетнев, Одоевский, Вяземский. Затем журнал перешел к Плетневу. Здесь были впервые напечатаны «Медный всадник», «Русалка», «Вновь я посетил» и множество других произведений Пушкина, не опубликованных до тех пор.

Глава двадцать первая «Литературная торговля»

В конце XVIII века появились в Петербурге первые книжные лавки и довольно многочисленные «ходебщики», или разносчики, продававшие книги «на ходу», вразнос. До того книги в столице продавали обыкновенно типографщики или переплетчики. Исключение составляла лавка Академии наук, но в ней можно было приобрести только академические издания.

Первые петербургские книжные лавки были весьма невелики по размерам, располагались почти исключительно вблизи Гостиного двора или в нем самом и отличались от соседних, где торговали текстильными и галантерейными товарами, еще большей теснотой и темнотой. Они не отапливались. У двери, как и у всех гостинодворцев, стоял приказчик или мальчик и зазывал покупателей.

Новый век принес заметные перемены в столичную книжную торговлю.