Путешествие в пушкинский Петербург

Булгарин был для шефа жандармов тем более ценным сотрудником, что его газета пользовалась весьма значительной популярностью в столицах и провинции благодаря обилию публиковавшихся в ней занимательных сведений – политических, хозяйственных, научных, – изложенных к тому же бойко и общедоступным языком. Число подписчиков достигало огромной по тем временам цифры – около семи тысяч человек.

Среди прочего существовал в газете отдел «Словесность», где публиковались рассказы, стихи, рецензии, критические статьи. Рассказы и стихи, как правило, были невысоких художественных достоинств. Критические статьи отличала жалкая скудость мысли.

Отзывы Булгарина о литературных произведениях в гораздо большей степени определялись тактическими выгодами журнальной борьбы и личными отношениями с рецензируемым писателем, чем какими-либо эстетическими соображениями. Так, в середине 1820-х годов «Северная пчела» расхваливала Пушкина и всячески старалась польстить ему, надеясь, видимо, на его сотрудничество. Но вот до Булгарина дошли резкие слова Пушкина, обвинявшего его в беззастенчивом использовании мотивов и ситуаций «Бориса Годунова» для булгаринского романа «Дмитрий Самозванец» (не разрешенную еще к печати трагедию Бенкендорф послал на просмотр редактору «Северной пчелы», своему главному литературному советчику). Затем появилась статья Дельвига, изобличавшая полную бездарность и пошлость Булгарина-романиста. Статью, напечатанную без подписи, Булгарин принял за пушкинскую, и отношение «Северной пчелы» к поэту резко изменилось. На ее страницах появились пасквильные «анекдоты» о некоем французском поэте, который в своих сочинениях «не обнаружил ни одной высокой мысли», и о некоем поэте-мулате, подражателе Байрона, который гордился аристократическим происхождением, тогда как его предок-негр был куплен «за бутылку рома». В доносительном тоне Булгарин упрекал Пушкина за то, что, побывав на театре Русско-турецкой войны, поэт не воспел победы русского оружия. Пушкин ответил на булгаринские выпады стихотворением «Моя родословная» и памфлетами, напечатанными в московском журнале «Телескоп» за подписью Феофилакт Косичкин. Однако, когда в 1831 году соиздателем «Северной пчелы» стал Греч, он, видимо, убедил Булгарина, что вражда с Пушкиным невыгодно сказывается на репутации газеты. С этого времени тон «Северной пчелы» в отношении Пушкина снова стал почтительным.

Совместному изданию Булгариным и Гречем «Северной пчелы» предшествовало объединение их журналов – «Сына отечества» и «Северного архива». Кроме того, они вместе начали выпускать журнальчик «Детский собеседник», который бесплатно выдавали подписчикам своих изданий. Союз Булгарина и Греча имел единственной целью извлечение максимальной прибыли из того коммерческого предприятия, каким было для них издание газеты и журнала.

«Торговому направлению» следовала и основанная в 1834 году «Библиотека для чтения, журнал словесности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод». Издателем журнала был книгопродавец А. Ф. Смирдин, организатором и редактором – О. И. Сенковский, профессор арабского и турецкого языков Петербургского университета, известный ученый-ориенталист. Будучи человеком талантливым и неутомимым (в первый год издания он написал для всех отделов журнала около тысячи печатных страниц), Сенковский принялся изобретательно и смело «торговать» своей начитанностью и литературными способностями. Научный отдел журнала отличался занимательностью, хозяйственный – основательностью, литературный – приятной легкостью и игривостью, критический – острым и забавным балагурством. На обложке первого номера «Библиотеки для чтения» значилось шестьдесят имен ее будущих сотрудников – все сколько-нибудь известные русские литераторы. Толстые тома журнала печатали на хорошей бумаге, четким шрифтом, с цветными картинками мод. Непривычной была строгая аккуратность выхода номеров – неизменно первого числа каждого месяца. Так же аккуратно «Библиотека» платила сотрудникам, причем впервые в России Сенковский ввел стандартную полистную оплату – 200 рублей ассигнациями за печатный лист оригинального текста. Именитым писателям платили много больше.

Свои произведения Сенковский печатал обычно под псевдонимами – Тютюнджи-Оглу, Белкин, Снегин, Осип Морозов. Наибольшим успехом пользовались иронические повести, которые он подписывал именем – Барон Брамбеус. Это был не только псевдоним – Сенковский создал литературную маску, некую мифическую личность с определенной физиономией и даже биографией, изложенной в «Фантастических путешествиях барона Брамбеуса». Воплощавший в себе дух дешевого цинизма и бездумного зубоскальства, буффонады и мистификаторства, Брамбеус был «сработан» на определенный читательский вкус. «Библиотеку» признало своим журналом множество столичных чиновников и провинциальных дворян. Уже в 1835 году тираж ее достигал пяти тысяч экземпляров, в 1837 году семи тысяч – при подписной цене 50 рублей ассигнациями в год.