Путин. Кадровая политика. Не стреляйте в пианиста: он предлагает вам лучшее из возможного

Благодаря выдающемуся российскому историку М. Я. Гефтеру (1918–1995) стала известна походя брошенная Н. Бухариным в июне 1928 года судьбоносная для российской технической интеллигенции фраза. В Москве в это время шел судебный процесс по так называемому «Шахтинскому делу», где группа инженеров и техников обвинялась в промышленном саботаже и диверсиях. Вопрос рассматривался на политбюро ЦК РКП(б). Сталин тогда выступил за смягчение наказания, но суд вынес участникам смертный приговор. Позже в узком кругу единомышленников Н. И. Бухарин, посмеиваясь, рассказывал: «Сталин предлагал никого не расстреливать, но мы с Томским и Рыковым сговорились и голоснули за расстрел».

Как выяснилось позже, это самолюбование Бухарина не было чем-то случайным.

А эта преемственность демонстрировалась «любимцем партии» вплоть до его приговора к расстрелу в 1938 году. Постоянно участвуя в публичных дискуссиях на эту тему, Бухарин всякий раз подчеркивал, что русская интеллигенция с самого начала строительства социализма в Советской России занимала враждебные позиции по отношению к власти «рабочих и крестьян (правильнее, конечно, было бы сказать, что это власть большевиков, начиная с Ленина, всегда занимала враждебные по отношению к интеллектуальным слоям русского народа позиции, но большевики в своей идеологической работе всегда широко пользовались демагогическим приемом выворачивания правды наизнанку).

Как отмечал наш выдающийся публицист и ученый Вадим Кожинов, «после официальных сообщений о «делах» «Промпартии» и академиков 6 апреля 1931 года Бухарин громогласно заявил, что «квалифицированная российская интеллигенция. заняла свое место по ту сторону Великой Октябрьской революции. Рабочие СССР. не могут просить «извинения» перед холопами капитала, великодержавности (это именно о монархических историках. – В. Кожинов). Речь идет о целом слое (выделено Бухариным. – В. Кожинов) нашей технической и научно-технической интеллигенции, который оказался в лагере наших самых отъявленных, самых кровавых, лишь для внешности надевающих в мирное время лайковую перчатку дипломатии и усердно орудующих по временам лакированным языком буржуазной христианской цивилизации. С врагом пришлось поступить как с врагом. На войне, как на войне: враг должен быть окружен, разбит, уничтожен»[95].

Количество жертв большевистских репрессий среди представителей, как говорил «любимец партии», «квалифицированной российской интеллигенции» еще и сегодня не поддается учету. Наверное, мы никогда так и не узнаем полные списки тех, кого большевики выслали за рубеж и кому удалось ситуировать себя в Европе и США[96]. Как никогда не узнаем и полные списки тех, кто погиб под пытками в стенах ОГПУ и НКВД и в советских концлагерях. А это не десятки и даже не сотни ученых и инженеров-организаторов производства, кто мог бы (и должен был) готовить в России управленческие кадры для эпохи XXI века, когда наша родина освободилась от большевистского управления.

Процесс уничтожения интеллектуальных слоев российского общества, запущенный в производство Лениным, со смертью вождя не прекратился. Верный ленинец Сталин этот процесс продолжил.

Расплачиваться за такую политику пришлось следующим поколениям. И нынешнему высшему руководству России в том числе.

Апофеоз войны с кадрами: от последней деревни до командира взвода РККА

Сталин, как хорошо известно, работе с управленческими кадрами придавал огромное значение и всегда подчеркивал, что любое большое дело нужно начинать с подбора кадров. Правда, сам он процесс подбора кадров начинал всегда с формулирования соответствующей идеологической платформы. Вначале он проводил либо съезд партии, либо пленум ЦК партии, либо же всесоюзное совещание, на которых он сам формулировал идеологическую и политическую задачу на определенный период времени, а уже потом начинал поиск и выдвижение людей для решения этой задачи.