Радикальное спокойствие. Созерцательные практики для глубинного благополучия

Другая сложность связана с самим актом удержания вывода. Пока не развиты высокие уровни расслабления, устойчивости и ясности, наш ум будет снова и снова отклоняться от достигнутого понимания, и потому нам придется повторно проходить по этапам анализа. Попытки обрести глубинное понимание без развития сосредоточения иногда называются сухим прозрением. Хотя подобный подход и может порой приводить к очень полезным переживаниям, индо-тибетская методология в целом обращена к взращиванию особого постижения

на основе умственной устойчивости.

Бенгальская домохозяйка и китайский патриарх

В 1911 году в бенгальской деревне на территории современной Бангладеш родилась девочка, которую назвали Нани Бала. Семья Нани унаследовала от далеких предков веру в Будду, но была мало знакома с техниками медитации и тонкостями философии. В двенадцать лет девочку выдали замуж за инженера, который был в два раза ее старше; сразу после свадьбы муж уехал работать в Бирму. После двух непростых лет ожидания в доме свекров Нани воссоединилась с супругом, но жизнь на новом месте, несмотря на хорошие отношения в семье, также оказалась весьма сложной. Девушке пришлось не только адаптироваться к совершенно непривычной для себя культуре, но и пережить разочарования и горе, связанные с неспособностью зачать ребенка (что в индийской семье начала XX века было поводом для большого стыда), а затем и со смертью двух новорожденных младенцев.

В конце концов у семейной пары родилась дочь Дипа – но вскоре после этого муж Нани внезапно скончался. Из-за этой утраты его вдова, которую со временем стали называть Дипа Ма – «мать Дипы», лишилась последних душевных сил и впала в глубокую депрессию, сопровождавшуюся множеством физических недугов. Несколько лет Дипа Ма едва могла встать с постели.

В конечном итоге здоровье Нани стало настолько хрупким, что единственная надежда на исцеление оказалась связанной с медитацией – с чем-то, что могло бы исцелить и разбитое сердце, и обессиленное душевными муками тело. Вверив дочь заботам соседки, Дипа Ма отправилась в центр медитации в Рангуне, где получила свои первые наставления по практике. Благодаря своей мощной решимости и исключительной природной одаренности в вопросах сосредоточения Нани быстро погрузилась в очень глубокое состояние концентрации, при котором осознавание полностью отстраняется от видимостей пяти чувственных сфер. Тем не менее из-за укуса собаки и последующих уколов от бешенства Дипа Ма вскоре пришлось вернуться домой, где она прилежно продолжала медитировать и по мере сил заботилась о дочери.

Ненадолго вернуться к затворной практике ей удалось только через несколько лет. Получив дополнительные наставления, она – благодаря своим талантам и накопленному опыту – всего за несколько дней достигла еще более глубокого сосредоточения, при котором исчезла потребность во сне и в пище. Продолжая осмыслять реальность с помощью техник прозрения, она быстро продвигалась по стадиям глубинного постижения – по этапам, на которых искаженные представления о природе личности последовательно распадаются. В ее теле и уме проявлялись крайне интенсивные переживания – не случайные, а проистекающие из правильной практики випашьяны. В конечном итоге за этими переживаниями последовало мгновение необычайного покоя – внезапный переход к новому способу работы осознавания, которое сбросило с себя часть омрачающих завес. Разом исчезли вызванные эмоциональными переживаниями повышенное давление и тахикардия – и, что самое важное, ушел лежавший в основе этих переживаний экзистенциальный страх. Ум, не достигший пока полного освобождения, совершил к свободе первый решительный шаг.

Дипа Ма продолжала прилежно практиковать випашьяну всю оставшуюся жизнь, методично устраняя все более и более глубокие слои завес, окружавших естественную мудрость ее ума. Когда из-за перемен в политической ситуации ей пришлось вернуться в Бенгалию и поселиться в маленькой комнате в Калькутте, она продолжила практиковать и учить других. Хотя сосредоточение предоставляло Дипа Ма доступ к особым способностям и глубоким состояниям блаженства, ее единственным устремлением была духовная свобода – и именно с желанием поделиться опытом освобождения она давала советы западным практикующим и даже несколько раз приезжала в США. Реализовав единство сосредоточения и прозрения, домохозяйка из маленькой бенгальской деревни во многом стала крестной матерью движения осознанности – и одной из величайших йогини XX века.