Радикальное спокойствие. Созерцательные практики для глубинного благополучия

5. Возможно, на предыдущих этапах практики вы выяснили, что и видимости, и осознавание проявляются только во взаимозависимости: не существуют как некий истинный объект и истинный субъект. При этом может возникнуть мысль, что некой автономностью и подлинностью обладает хотя бы само это переживание недвойственности – проявляющееся запредельное осознавание. На этом этапе важно избегать любых проекций, направленных на такое осознавание: не приписывать ему какую-либо независимость и просто покоиться в самом переживании. Альтернативный подход – ответить на мысль о независимости этого глубинного переживания вопросом: «Независимо ли оно (от окружающего его контекста практики и всего остального)?» – и после краткого периода различения успокоиться в ясности.

6. В конце концов мы просто оставляем ум в состоянии ясности и постижения – в состоянии, которое свободно от намеренных движений, но теперь находится под влиянием только что пройденного нами процесса различения. Через какое-то время практика приходит к своему естественному завершению. Посвятите предпринятые в ней усилия и постепенно завершите медитацию, возвращаясь вниманием к окружающей вас реальности – реальности, которую мы понемногу учимся все меньше и меньше овеществлять.

Практический прием

Успех в практиках прозрения во многом зависит от того, как мы распоряжаемся своим умом в перерывах между формальными сессиями. Чтобы продолжать работать над растворением привычки к овеществлению, периодически задавайтесь вопросом: каким именно образом я сейчас конструирую свой опыт? Каким именно образом мои проекции, мое внутреннее повествование – в том числе о независимой личности и окружающих ее объектах – создает так называемую реальность, в которой существует так называемое «я»? Задавайте себе этот вопрос и зарождайте здоровые сомнения, которые глубоко отличаются от цинизма, лишающего нас сил и энтузиазма.

Глава 10. Навстречу безбрежному состраданию

Искусное милосердие

Благодаря практикам сосредоточения, доброты и прозрения наше осознавание постепенно достигает большей свободы. Вместе с этим мы начинаем понимать: хотя многие из житейских неурядиц неизбежны, виды страданий, сокрытые более глубоко – например, наше сопротивление непостоянству и связанные с ним экзистенциальные муки, – устранить возможно. Такое постижение тесно связано с четвертым из безмерных настроев – состраданием, то есть пожеланием свободы от страданий и их причин.

В то время как любящая доброта видит потенциал для достижения бо́льших уровней счастья, сострадание усматривает возможность устранить мучения и их истоки – возможность обрести свободу.

Понять различие между любящей добротой и состраданием можно и с помощью простых аналогий. Представьте, что вы видите ребенка, который тянется за яблоком, но из-за маленького роста не может его достать. Естественное желание помочь ребенку обрести большее счастье – это любящая доброта: ви́дение того, что возможно большее процветание, и его пожелание. Теперь вообразим иную ситуацию. Мы идем по улице, и нам под ноги внезапно бросается напуганный котенок, к хвосту которого кто-то привязал жестяную банку. Желание помочь, избавив существо от источника мучений, – это спонтанный импульс сострадания. Обратившись в вербальную мысль, устремленную ко всем существам, этот импульс зазвучал бы как «Пусть все будут свободны от страданий и их причин!»

Сострадание – это форма осознавания, которая замечает мучения и их истоки и не отвращает от них взгляд. Хотя иногда можно услышать призывы думать только о хорошем, внимание к проблемам совсем не обязательно представляет собой нечто дурное. Мы стараемся уравновесить свое восприятие: отпуская цепляние за однобокие интерпретации (крайности «Все чудесно!» и «Все ужасно!»), мы замечаем, что некоторые аспекты реальности нужно изменить, а другие – сохранить и приумножить. Сострадание представляет собой выражение сердечного тепла, стремящееся разрушить дамбы, которые стоят на пути подлинного процветания. Объединяя поток сострадания с мудростью и добротой, мы приходим к состоянию радикального спокойствия, которое свободно от необходимости закрывать глаза на страдания – и наши собственные, и других существ. Благодаря этому состоянию мы можем откликаться на страдания, не теряя из виду светоносной просторности внутри. Выдох, то есть наша сострадательная активность, естественным образом следует за вдохом – отдыхом и практикой развития благотворных качеств ума.