Радужное тело и воскресение. Духовное достижение, растворение материального тела и случай Кхенпо Ачо

Нехристиане, по милосердию Божьему, когда они хранят верность собственной совести, могут жить, «оправданные благодатью Бога», и, таким образом, быть «связанными с пасхальной тайной Иисуса Христа». Однако в силу сакраментального измерения освящающей благодати работа Бога в них обычно порождает знаки и обряды, священные выражения, которые в свою очередь приносят другим совместный опыт пути к Богу. Хотя такие [знаки и обряды] не обладают смыслом и действенностью таинств, учреждённых Христом, они могут становиться каналами, которые возводит Святой Дух, дабы освободить нехристиан от атеистического имманентизма или сугубо индивидуальных религиозных переживаний. Тот же Дух рождает повсюду практическую мудрость в различных формах, которые помогают людям выносить страдания и жить в большем мире и согласии. Мы, христиане, также можем извлечь пользу из этих сокровищ, накопленных за многие века, что может помочь нам лучше воплощать собственные убеждения¹⁰⁸.

Тем не менее следует понимать, что комментарии Папы, какими бы открытыми и вдохновляющими они ни были, не позволяют делать сугубо богословских утверждений о необычных божественных дарах, которыми, как утверждают, обладают адепты буддизма и бон, достигшие радужного тела. Словами о «знаках и обрядах» святой отец направляет наше внимание на формальные, зримые аспекты других религий, а не на харизматические феномены. Однако, говоря о действии сакраментальной благодати в других религиях, папа Франциск оставляет открытой возможность, что святость может выражаться у преображённых личностей в их психосоматической целостности. Дело в том, что таинство – по определению видимый знак, утверждённый Христом, чтобы даровать людям благодать в живой реальности их души и тела. И всё же христианскому богословию было бы очень непросто признать утверждения практиков дзогчен о сверхъестественных феноменах, которые в некотором плане напоминают воскресение. По этой причине, вероятно, полезнее использовать методы культурной антропологии и истории религий, чтобы выразить, что понимается под достижением радужного тела. Это базовое исследование – необходимая прелюдия к осмысленной, продолжительной богословской рефлексии относительно изучаемых утверждений.

В то же время, исследовав одну из христианских традиций, которая имела документированные и плодотворные взаимодействия с буддистами в ранний период дзогчен, мы можем предположить, что такое взаимодействие изменило по меньшей мере некоторых буддистов. В период между 750 и 1100 г. произошло событие, которое изменило ткань учений тантрического буддизма в Тибете. Это влияние было тонким и соединилось с другими важными влияниями, прежде всего с индийскими шиваитскими традициями, но, похоже, христианские темы эсхатологии, всеобщего предназначения и телесного воскресения пробудили новую духовную практику и философские размышления среди некоторых буддистов Тибета.