Радужное тело и воскресение. Духовное достижение, растворение материального тела и случай Кхенпо Ачо

Невозможно сформулировать эксперимент, который бы научно продемонстрировал реальность радужного тела или воскресения и удовлетворил бы научное сообщество. Этот феномен должен оставаться вне сферы научного дискурса (в терминах социологии знания). Вера вызывает подозрение; а потому сомнительна достоверность не только агиографических текстов, но и прямых свидетельств. Наука и литературная критика действуют по принципу «герменевтики подозрения»: тексты пишут, а свидетельства приводят при необходимости защитить, атаковать или утвердить априорные убеждения, предположения, аксиомы и т. д. Исследователь может делать такие предположения a priori на собственный страх и риск! Нужна альтернативная методология – такая, которая устранит разрыв между эмическим и этическим. Многим из нас беспристрастный подход, заимствованный из культурной антропологии, начинает казаться решением; наблюдатель – это участник-наблюдатель, имеющий навыки самопонимания. В ходе исследования он всё тщательнее анализирует собственные мотивы проведения исследования и начинает всё критичнее относиться к собственным предубеждениям в ходе толкования. Постепенно его намерения и предубеждения могут эволюционировать таким образом, что исследователь станет умелым посредником между эмическим и этическим, между изучаемой культурой и культурой, в которую он вернётся. Как знают опытные антропологи, в результате опыта наблюдения и участия исследователь меняется. Такое изменение запускает процесс перехода – с обыденными формами рассуждения – в направлении более глубоких типологий познания, например таких, которые культивируются в монастырях, скитах и ашрамах. Такая обновлённая методология будет сочетать в себе изучение текстов, языкознание, географию и историю с непосредственным партисипативным исследованием дискурсивных сообществ, что позволит выбраться из тупика материализма.

Библейские тексты, связанные с воскресением и вознесением

В дозороастрийской религии Ирана существовало представление о том, что тела добродетельных усопших возрождаются сразу после смерти, чтобы они могли насладиться радостями небесного мира. Вкладом Зороастра, по всей видимости, была идея о том, что телесное воскресение произойдёт лишь после последней битвы между добром и злом. Именно из зороастризма иудаизм, христианство и ислам черпают свои учения о воскресении мёртвых в Судный день. На основании изучения текстов можно предположить, что идеи бессмертия (и практика мумификации) в Древнем Египте также разделяют это восприятие загробной жизни как места вечного наслаждения, требующего некой формы телесности. В древнекитайские, среднеазиатские и тибетские захоронения царей помещали наложниц, слуг, даже лошадей и других необходимых домашних животных, предположительно потому, что после смерти наступала другая жизнь, в которой понадобятся эти предметы. Согласно традициям Центральной Азии, спутники правителя должны были умереть вместе с ним, и их хоронили в большом кургане, который символизировал власть господина как правителя части космоса. В Древней Индии предполагалось, что чакравартин, император четырёх сторон света, покоряет соседние царства, что становится символом владычества над вселенной, выражаемого в жертвоприношении коней на протяжении двенадцати лет. Идеал чакравартина, который определённо сформировал представление о состоянии будды, тем не менее не сопровождается идеей о загробной жизни в теле, и археологи не обнаруживают коллективных курганных захоронений в Индии.